Больно-больно-больно-больно-больно!
От того удара было так больно, что хотелось расплакаться!
Я от природы была очень чувствительна к боли и боязлива.
Поэтому, вспоминая о своём будущем конце, я не могла не видеть кошмары заранее.
Чтобы главный герой забыл эту ненависть, мне пришлось временно пожертвовать собой.
Я меланхолично вздохнула. Мои длинные холодные белые пальцы взяли баночку белой нефритовой мази; я взяла горошину мази величиной с красную фасоль, растёрла её в ладонях до тепла и нанесла на поясницу.
Запах белой нефритовой мази был особенным: не обычный густой аромат трав, возможно, в неё добавили сок из лепестков цветов, и она пахла сливой.
Это лекарство действительно подействовало: после растирания и нанесения сильная боль в пояснице мгновенно уменьшилась.
Я привела в порядок свою одежду и взяла баночку с чёрной мазью.
Говорили, что эта мазь Линчжэньгао может останавливать кровь и заживлять раны. Я очень боялась боли и не могла попробовать её на себе, особенно порезать руку.
Немного подумав, я завернула эту мазь Линчжэньгао в носовой платок и спрятала в свой рукав.
Всего было две баночки этой мази Линчжэньгао; по словам Цзы Мин, их подарила госпожа Юй дочери, они были, очень ценными и обычно использовались, только когда Юй Ло получала травму.
Я взяла другую баночку Линчжэньгао и стала вертеть её в руках, сидя за столом.
На самом деле, когда я успокоилась, моя аура стала полностью отличаться от ауры госпожи Юй.
Если сравнивать нас с животными, то госпожа Юй была похожа на змею, а я — на кролика.
Люди с разной аурой и характером даже в одинаковых оболочках производят совершенно разное впечатление.
Это очень меня огорчало.
Так как если бы меня обнаружили и навесили ярлык вселенца или блуждающего духа, вселившегося в оболочку госпожи Юй, мой конец был бы неизвестно насколько ужасен.
Я спрятала эту баночку в рукав.
В это время вошла Цзы Мин и сказала:
-Госпожа, двоюродная сестра и два господина запускают воздушных змеев на Острове Ласточки.
Все служанки, прислуживавшие госпоже Юй, знали, что с тех пор, как двоюродная сестра Лю Яньжань поселилась в доме, госпожа Юй была к ней не расположена, твёрдо уверенная, что Лю Яньжань отняла любовь отца и братьев.
Поэтому о любых движениях двоюродной сестры, особенно связанных с двумя господами, госпожа Юй должна была знать.
Если бы эти служанки не докладывали госпоже Юй сразу, в будущем им пришлось не сладко.
Услышав это, я на мгновение замолчала.
Меня не интересовал запуск воздушных змеев или что-то подобное, и я не хотела приставать к этим неродным братьям, чтобы поиграть вместе.
Я с детства была единственным ребёнком; после смерти матери и женитьбы отца сводная сестра, которую привела мачеха, всегда вместе с ней втайне ставили мне палки в колёса.
Позже мачеха родила ещё одну дочь, и я стала ещё несчастнее дома.
Весь этот опыт заставил меня не стремиться к родственным чувствам.
Барышня Юй же жаждала защиты и внимания от этих двух братьев, но я не жаждала.
Пробыв долгое время в одиночестве, я считала, что только сама смогу себя защитить.