Лю Яньжань сжала губы.
Отношение Шинь Нинь Хоу и в её сердце вызвало протест.
Но она не хотела высказывать это вслух, предпочитая, чтобы это сделали уста её служанки.
Цай Диэ продолжала:
-Если говорить об этом, то всё из-за пристрастия госпожи Юй к Юй Ло. Если бы кто-нибудь рассказал хоу о ваших достоинствах, дал бы ему понять, как вы хороши, эта служанка уверена, что хоу относился бы к вам как к родной дочери.
Глаза Лю Яньжань вдруг загорелись.
Она знала, что Хуэй Сян, служившая при госпоже Юй, была к ней расположена.
Ранее Хуэй Сян проиграла в азартные игры с другими служанками больше десяти лянов серебра и, не имея денег, украла у госпожи Юй украшения, как раз её увидела Лю Яньжань.
Лю Яньжань сохранила для Хуэй Сян эту тайну, и с тех пор та постоянно расхваливала её перед госпожой Юй.
Шинь Нинь Хоу было за сорок, он был элегантен и учтив, и Хуэй Сян питала к нему симпатию, всегда мечтая стать наложницей в усадьбе.
Глупая госпожа Юй об этом не знала, но Лю Яньжань была в курсе.
Если бы она помогла Хуэй Сян стать наложницей Шинь Нинь Хоу, чтобы та нашептала ему на ушко…
Лю Яньжань всё глубже погружалась в раздумья, застыв на месте.
Цай Диэ окликнула её несколько раз, прежде чем та, наконец, очнулась.
Лю Яньжань сказала:
-Румяна и пудру, что подарил мне вчера старший двоюродный брат, принеси, я посмотрю.
Услышав приказ, Цай Диэ поспешно принесла их.
Эти две коробочки с румянами и пудрой были самыми лучшими из тех, что продавались на рынке, по десять лянов за штуку. Получив их, Лю Яньжань не могла нарадоваться, но ещё не решалась открыть и использовать.
Она разглядывала их снова и снова.
Если не вложить немного крови, как потом поймать крупную рыбу?
Лю Яньжань произнесла:
-Отнеси их Хуэй Сян, скажи, что это от меня.
Рот Цай Диэ тут же раскрылся от изумления:
-Госпожа, такие прекрасные вещи вы сами не решаетесь использовать, а дарите ей?
-Я велела тебе идти, вот и иди поскорее.
Сердце Цай Диэ сжималось от досады, но она не посмела ослушаться приказа Лю Яньжань и поспешила отнести вещи.
Хуэй Сян как раз занималась рукоделием в комнате; услышав, что Цай Диэ зовёт её выйти, она удивилась.
Цай Диэ достала из рукава две изящные коробочки и, кривя губы, сказала:
-Это наша двоюродная госпожа дарит тебе.
Хуэй Сян была неграмотной, но, взглянув на узоры на коробочках, она сразу поняла, что это румяна и пудра из знаменитой в городе мастерской «Нефритовый аромат». Косметика из «Нефритового аромата» была особо прославлена, её могли позволить себе только жёны и дочери знатных семей.
Щёки Хуэй Сян запылали, глаза вдруг заблестели:
-Правда мне? Не заберёт обратно?
Цай Диэ ответила:
-Ты думаешь, наша двоюродная госпожа кто такая? Раз подарила, так уж заберёт обратно? Не беспокойся, это двоюродная госпожа специально для тебя. Вчера старший господин подарил их госпоже, а у неё и других румян с пудрой хватает. Вспомнила, что вы в хороших отношениях, и специально велела мне отдать тебе.
Хуэй Сян с радостью приняла дар:
-Поблагодари за меня двоюродную госпожу. Я всегда знала, что наша двоюродная госпожа — хорошая, куда лучше другой.