Я лишь молча трапезничала, прислушиваясь к разговору.
После ужина Юй Юань и Юй Чэ удалились.
Настроение госпожи Юй было неважным, и она рано удалилась в свои покои отдохнуть.
Я поднесла отцу чашку чая:
-Почему отец не согласен с союзом второго брата и старшей сестры Янь?
Шинь Нинь Хоу покачал головой:
-И твой старший брат, и второй брат — не глупцы. Но с тех пор, как в доме появилась двоюродная госпожа, оба словно подпали под дурные чары. Целыми днями крутятся вокруг неё, забросили и книги, и мысли о карьере. Мне кажется, эта девушка слишком хитра, и с ней непросто будет поладить.
В душе я испытывала тайное восхищение.
Верно говорят: чем старше имбирь, тем он острее. Шинь Нинь Хоу, не зря проведший столько лет на государственной службе, с одного взгляда мог отличить доброго человека от дурного.
Хоу поднялся, оставив чашку:
-Ло’эр, хорошенько отдохни. Передай матери, чтобы не тревожилась понапрасну. Я отправляюсь в кабинет для занятий делами.
-Что происходит при дворе в последнее время, что отцу приходится так трудиться? — спросила я.
Шинь Нинь Хоу снова покачал головой:
-Семья Цинь-вана подняла мятеж и была казнена. Местоположение наследника Цинь-вана неизвестно, а его мятежные военачальники сеют беспорядки повсюду. Двор намерен разыскать наследника и предать его смерти.
Шинь Нинь Хоу, будучи преданным слугой трона, естественно, должен был содействовать в этом.
У меня похолодело на сердце.
Вот почему Ли Сяо, взойдя на престол, так тщательно вынашивал планы мести дому Юй.
Дело было не только в той старой обиде от старшей госпожи Юй, но и в этом!
Я помедлила и сказала:
-Отец, семья Цинь-вана столько лет приносила жертвы ради империи Цзин. Без дома Цинь-вана разве были бы границы империи столь спокойны? Дочь считает, что в деле о мятеже Цинь-вана наверняка кроется нечто загадочное.
Шинь Нинь Хоу прищурился:
-О? Ло’эр, а что ты думаешь?
-Наследник Цинь-вана совершил выдающиеся подвиги, он и есть великий герой империи Цзин, — продолжила я. — Его дом достиг таких заслуг, что затмил самого государя, и император, не вынеся этого, придумал обвинения. Отец, правду и кривду не скрыть. Придёт день, когда всё прояснится. И если наш дом совершит что-то неподобающее, это оставит пятно позора в исторических хрониках.
Шинь Нинь Хоу погладил свою бороду и вздохнул:
-Я, видно, недооценивал тебя. Такое суждение выше понимания твоих братьев. Будь ты отроком, разве пришлось бы мне тревожиться о будущем дома Юй? В делах двора у меня, твоего отца, есть свой разум. Ло’эр, ступай отдыхать.
Я кивнула и вышла из комнаты.
И тут, едва переступив порог, я увидела Ли Сяо, стоящего снаружи.
Я: — "……"
Что же происходит? Куда ни глянь — везде встречается этот великий человек?
Уж не слышал ли он мои слова о «великом герое»?
Ли Сяо держал в руке стеклянный дворцовый фонарь и смотрел на меня сверху вниз.
Лёгкий ночной ветерок взметнул непослушные пряди у моих висков, шпильки с подвесками на моей голове непрестанно колыхались, а глаза сияли, словно звёзды, — прекрасная картина, от которой невозможно было оторвать взгляд.