ו•×
Лю Яньжань, всхлипывая, вернулась в свои покои в Цюйсянге.
Все остальные служанки, приставленные к ней в комнате, также были слугами из семьи Юй.
Когда-то в доме Лю у Лю Яньжань была всего одна служанка. Когда она собралась в усадьбу Юй, даже эту единственную служанку семья Лю не позволила ей взять с собой.
Эта усадьба Юй отправила служанок, мамок и надежных слуг, чтобы сопровождать её в пути.
Она постоянно грозила Юй Юаню и Юй Чэ, что вернётся в дом Лю.
На самом же деле Лю Яньжань вовсе не хотела возвращаться.
Стоило ей лишь вспомнить свою тесную и обветшалую комнату в доме Лю, как сердце её сжималось от тошноты.
Цай Диэ, перерывая сундуки, собрала несколько предметов одежды.
Эта одежда выглядела поношенной — именно её Лю Яньжань привезла с собой из дома Лю.
Сегодня госпожа Юй велела ей уйти, не взяв с собой ничего, кроме этих старых вещей; больше ничего брать было нельзя.
Цай Диэ сказала:
-Госпожа, это ваши прежние одеяния.
Лю Яньжань стиснула зубы от ненависти:
-Из-за нескольких моих слов тётушка решила меня выгнать, это уж слишком жестоко.
Цай Диэ вздохнула:
-Как только вы уедете, я не знаю, куда меня направят на чёрную работу.
Лю Яньжань дышала тяжело от ярости, и чем больше думала, тем больше ненавидела семью Юй за их бессердечие и неблагодарность.
Она посидела немного на кровати и спросила:
-А снадобье, которое так советовал доктор Чжао, где оно? Ты его купила?
Цай Диэ наконец вспомнила об этом:
-Уже куплено.
Лю Яньжань крепко сжала в руке платок:
-Сходи, пригласи второго господина. Скажи, что я уезжаю и хочу сказать ему несколько слов.
Юй Чэ тем временем был заперт в Шинь Нинь Хоу в своей комнате без права выхода.
После того как Цай Диэ передала ему слова у двери, он, услышав, что Лю Яньжань уезжает, почувствовал, будто сердце его горит в огне, и забеспокоился не на шутку.
Дождавшись, когда стража у двери отвернётся, Юй Чэ сбежал и пришёл во двор Лю Яньжань.
Едва войдя, он услышал сдавленные рыдания Лю Яньжань.
Юй Чэ почувствовал, как сердце его разрывается от жалости.
Двоюродную сестру, которую он столько времени оберегал, и вправду собирались изгнать его жестокосердечные родители.
Юй Чэ вошёл внутрь и, увидев, как Лю Яньжань плачет, подобно цветку груши, окроплённому дождём, а глаза её покраснели, словно персики, поспешно обнял её за плечи и утешил несколькими словами.
Цай Диэ поднесла две чашки чая:
-Госпожа долго плакала. Второй господин, уговорите госпожу отхлебнуть чаю, а то потом опять будет нехорошо.
Юй Чэ принял две чашки, одну передал Лю Яньжань, другую оставил себе.
Чай был тёплым. Выпив чашку, Юй Чэ, неизвестно почему, почувствовал в теле какое-то возбуждение.
Лю Яньжань, рыдая, сказала:
-Завтра на рассвете я уезжаю. Вернувшись, меня, возможно, быстро выдадут замуж за какого-нибудь заурядного мужчину. Не знаю, удастся ли мне в этой жизни ещё раз увидеться со старшим братом.
Юй Чэ почувствовал прилив горячности:
-Я не позволю тебе вернуться! Даже если отец будет против, я всё равно женюсь на тебе!
Не в силах сдержать волнения, он обнял Лю Яньжань и привлёк к себе, опрокинув на кровать.