Госпожа Лю также подстрекала мужа отказаться от этой дочери.
Пусть бросит Лю Яньжань в семье Юй — хочет, пусть становится служанкой или наложницей.
Совершив такое бесстыдство, она ещё надеется, что семья Лю поможет ей стать законной женой Юй Чэ?
Да это же просто несбыточная мечта!
Отец Лю не желал идти на риск, навлекая на себя гнев семьи Юй.
Я, разжигаемая любопытством, спросила:
-И что же ответила семья Лю?
-А что они могли ответить? — сказала госпожа Юй. — Лучше уже не иметь вовсе такой бесстыдной и неблагородной дочери.
Изначально семья Лю обращалась с Лю Яньжань неплохо, но та постоянно жаловалась, что мачеха её притесняет.
В действительности, мачеха просто не проявляла к ней особой теплоты, не имея возможности относиться к ней как к родной дочери.
Семья Лю была небогатой: отец не брал взяток и не обманывал, предки не скопили большого состояния.
При жизни мать Лю Яньжань часто завидовала своим старшим сёстрам, вышедшим замуж в хорошие семьи; после её смерти Лю Яньжань написала госпоже Юй полное жалоб письмо, описывая, как тяжко ей живётся в доме Лю.
Госпожа Юй, мягкосердечная и сострадательная, пожалела осиротевшую племянницу. Решив, что семья в состоянии прокормить несколько лишних ртов, она забрала Лю Яньжань к себе.
В то время семья Лю была против: отец считал, что раз он жив, то каково это — позволять своей дочери жить в чужом доме?
Но Лю Яньжань, прельстившаяся богатством рода Юй, была непреклонна в своём желании уехать, и удержать её не смогли.
С самого начала Лю Яньжань настроила против себя семью Лю.
А теперь, попав в беду, она ждёт от них помощи? Это просто нелепо.
Хэ Юнь передала слова Юй Лю Яньжань.
Та замерла и простояла снаружи довольно долго.
Как раз в это время вышла я.
Из-за стоявших холодов и моего собственного слабого здоровья на меня была наброшена горностаевая накидка. Яркие солнечные лучи падали на неё, делая одеяние ослепительно сияющим.
В душе Лю Яньжань закипела зависть:
-Тётя не желает видеть даже меня, но тебя-то принимает. По-моему, её болезнь не так уж и серьёзна.
Я: — "……"
С такими ненасытными людьми я действительно не желала тратить слов.
Разговаривать с ними — лишь понапрасну растрачивать силы.
Я спокойно произнесла:
-Двоюродная сестра Янь, то, что ты поселилась в усадьбе Юй, не означает, что всё здесь принадлежит тебе. Каждая травинка и каждое деревце здесь — собственность семьи Юй. Слишком несбыточные мечты приводят лишь к обратному результату.
Сказав это, я удалилась вместе со служанками.
Лю Яньжань, дрожа от ярости, вернулась в Павильон османтуса.
Едва переступив порог, она получила от Цай Диэ письмо:
-Барышня, это из семьи Лю. Вам письмо, велели вручить и сказать, чтобы вы прочли.
Услышав о вести из дома, глаза Лю Яньжань сразу же заблестели.
Она ухватилась за эту последнюю соломинку:
-Дай мне его.
Цай Диэ подала письмо Лю Яньжань.
Та вскрыла его, но, не успев дочитать до конца, посерела лицом.
Цай Диэ, будучи неграмотной, с любопытством спросила:
-Что написал господин Лю?
Лю Яньжань разорвала письмо в клочья: