Сейчас.Она покачала головой:— Я правда благодарна и вовсе не…— Довольно. Ты полагаешь, я давал твоей сестре лекарство по доброте душевной? — усмехнулся Рафаэль. И от его голоса по ее внутренностям пополз холод. — Не пытайся разглядеть во мне хорошее, куколка. В отличие от моего брата, во мне этого нет и никогда не было. Я не хороший парень. Я и в самом деле угроза для тебя и твоих близких. Не стоит даже пытаться задобрить или перетянуть меня на свою сторону.Он наклеил чистый пластырь на шов. Очень аккуратно и даже бережно.Натянув плечико обратно, Елена пробормотала благодарность за помощь и попыталась отойти в сторону, но он не позволил, поставил руку. Склонился ближе, буквально вжав ее в бортик раковины. Молодая женщина оказалась между двух ручищ слева и справа от нее. Теплое дыхание коснулось уха:— Давай-ка начистоту. Ты — чертовски красивая женщина, Елена, и ты знаешь это, — изучая взглядом, он по-хозяйски запустил пятерню в её волосы, помассировал шею пальцами. Елену пробило озноб. — Я хочу, чтобы ты запомнила раз и навсегда: не играй со мной. Даже и не пытайся. Что бы ты там ни обдумывала, какие бы варианты ни перебирала, этот был бы самым неподходящим. Даже и не пытайся меня соблазнить. На меня твои чары не подействуют, куколка. Я не наивный пацан, у которого снесет от тебя крышу.Пару мгновений Елена смотрела в зеркало на главаря бандитов, затем произнесла:— Рада это слышать, а то в той комнате мне вдруг показалось иначе.Бандит расплылся в хищной улыбке — что он слышит? Неужели эта дамочка решила его подстебнуть?— А тебе не показалось, мне и впрямь нравится твое тело, — видя, как изменилось выражение лица заложницы, Рафаэль продолжил, — такое тело обалденно трахать, а трахаться я люблю, вот только голову не потеряю и не ослаблю бдительность. Напротив, я получу свое и оставлю тебя, поломанной, умирать. Или брошу волкам на съедение. Ты этого хочешь? Нет? Ну, так вот, будь уверена, если соберешься играть в свои игры, я так и сделаю.
Хочешь, чтобы мы продолжили наш разговор с ножичком?Она дернулась было, но тут же замерла, потому что пятерня на ее волосах сжалась сильнее. Предупреждая. Контролируя. Елена смотрела, не мигая. Затем отрицательно покачала головой.— То-то же. Так что не зли меня. Или я изменю своим принципам и все же сделаю это, вот увидишь.— Не надо.— Чудно. Тогда, дуй к парню, — он отступил на шаг, наконец, выпуская ее. — Ему и впрямь нужна помощь.Елену и вправду точно ветром сдуло.Рафаэль только хмыкнул…. Когда Рафаэль зашел в комнату, перед его очами разыгралась умилительная сцена: стоя на коленях перед связанным парнем, куколка положила руки ему на плечи и что-то шептала на ухо. Видимо, что-то утешительное. Ободряющее. Что-то вроде «все будет хорошо, прорвемся…» и прочую чушь.Захлопнув дверь, мужчина привалился к ней спиной и, скрестив руки на груди, воззрился на эту парочку.Неужели после всего, что она узнала об этих щенках, ее отношение к ним не изменится?Вздрогнув от звука захлопнувшейся двери, Елена, тем не менее, не обернулась, а, сосредоточив все свое внимание на Ченсе, прошептала:— Ченс, твою мать, вы чего натворили с Анной, а? — он хотел было что-то сказать, но Елена не позволила. — Тихо. Не смей дергаться и не показывай виду.Ошалевший парень слабо кивнул и едва заметно с раскаяньем пожал плечами:— Мне очень жаль, — шепнул он, — выбора не было…Нахмурившись, Елена пару мгновений смотрела на парня, затем проворчала:— Дай мне осмотреть твои раны. Какая же жесть…И это еще слабо сказано. Работенка предстояла долгая. Лицо Ченса представляло собой один сплошной синяк. Если с ней и с Анной бандиты еще обходились по-человечески, разместили, можно сказать, по-королевски и не применяли физическую силу (до последнего момента), то с Ченсом все обстояло ровно наоборот.Пока молодая женщина обрабатывала его раны, тихо костеря на чем свет стоит как мерзавцев, так и этих двух дураков, парень поначалу то и дело косился то на нее, то на главаря бандитов, но затем, повинуясь рукам Елены, наконец расслабился и закрыл зрячий глаз. Видимо, понял, что душить она его все же не собирается. Правда, прислушиваться ему никто не запрещал, что бывший сектант и делал.Рафаэль, впрочем, не собирался приближаться. Оставаясь на месте, он следил за движениями Елены и в какой-то момент поймал себя на мысли, что смотрит вовсе не на ее руки, а на изгиб тонкой и гибкой талии. На мускулистые сильные ноги. На темные волнистые пряди. Да, это была женщина редкой красоты. Обе сестры были красивы, но только вот в Елене было что-то еще. Какая-то мрачная загадка.Рафаэль нахмурился и, желая избавиться от ненужных мыслей, все же оторвался от двери. Направился к дальней стене.Не поворачивая головы, Елена метнула на главаря бандитов быстрый взгляд. Ченс моментально размежил веки на здоровом глазу и проследил за перемещением мужчины.Рафаэль рассматривал потрясающей красоты рисунок на стене, изображающий морское дно. С китами, дельфинами и прочей морской живностью.