— Какое?
Она немного подумала.
— Будто я потеряла что-то важное. Что-то, что должно быть у меня внутри… но я не могу понять, что именно.
Дима отвел взгляд.
Потому что она сказала правду.
Она потеряла воспоминание о самом страшном моменте их истории. А он был вынужден помнить каждую секунду.
Некоторое время они просто сидели молча.
Дима осторожно держал её за руку, словно боялся даже чуть сильнее сжать пальцы. Он провёл взглядом по её бледному, но такому родному лицу и поймал себя на мысли, как сильно успел по ней соскучиться. Настолько, что теперь ему было страшно даже представить мир, в котором её могло не быть.
Ему казалось, что стоит сделать что-то не так — сказать лишнее, неловко пошевелиться, слишком крепко её коснуться — и этот хрупкий момент исчезнет. А вместе с ним исчезнет и она, оставив его снова в том холодном больничном коридоре, где время тянулось бесконечно, а он ждал хоть малейшего признака того, что она возвращается к нему.
Полина заметила его взгляд.
— Ты так смотришь на меня, будто боишься, что я исчезну.
Дима не стал отрицать.
Он лишь поднял её руку к губам и нежно коснулся поцелуем кончиков пальцев.
— Я действительно боялся, что ты исчезнешь… и больше не вернёшься ко мне.
В её взгляде что-то дрогнуло. Полина медленно подняла свободную руку и провела ладонью по его небритой щеке, задержав пальцы на несколько мгновений.
— Долго? — тихо спросила она.
Дима едва заметно усмехнулся, но в этой улыбке было слишком много пережитой боли.
— Очень.
Полина ничего не ответила.
Она лишь наклонилась ближе и мягко поцеловала его в щёку. На мгновение задержалась рядом, вдохнув знакомый запах — лёгкую горечь табака, смешанную со свежей цитрусовой нотой. Такой простой, такой привычный… и почему-то до боли родной.
От этого невесомого поцелуя у Димы перехватило дыхание.
Он прикрыл глаза, словно хотел хотя бы на несколько секунд стереть всё, что было до этого момента: больницу, страх, бессонные ночи, ожидание и мучительную неизвестность.
— Я скучал по тебе, — прошептал он.
Слова прозвучали почти неслышно.
Но Полина услышала.
И впервые за долгое время Дима позволил себе не прятать то, что чувствовал. Не подбирать правильные слова, не делать вид, что всё под контролем. Просто быть рядом с ней — живой, тёплой, настоящей.
Он наклонился и осторожно поцеловал её в лоб, задержавшись всего на несколько секунд. В этом жесте не было ни требования, ни ожидания ответа. Только тихое обещание быть рядом.
Полина закрыла глаза и прислонилась к нему..
И в этот момент Дима понял: даже если однажды правда снова станет между ними, сейчас он должен ценить каждую секунду, которую ему подарили.
Потому что второй шанс не означает, что прошлое исчезло.
Он означает, что у него есть возможность стать другим.
Когда врач попросил его выйти, он не хотел уходить. Но понимал, что сейчас самое главное — ее восстановление.
В коридоре его уже ждали родители Полины.
Андрей Сергеевич стоял рядом с женой. За эти дни они оба изменились. В них больше не было только злости и обвинения. Осталась усталость людей, которые пережили слишком сильный страх.