Стрелка сдвинулась всего на три минуты.
Три.
Ему казалось, прошел как минимум час.
Он поднялся и медленно прошелся по коридору. Несколько шагов вперед. Потом обратно. Снова остановился возле окна. За стеклом начинало светлеть. Ночь медленно отступала, уступая место холодному серому рассвету.
Полина всегда любила утро.
Он невольно усмехнулся этой мысли.
Каждое воскресенье она открывала шторы раньше него, впуская в квартиру солнечный свет.
Он ворчал, натягивал одеяло на голову и недовольно бормотал:
— Полин… Люди по выходным спят.
Она смеялась.
Тихо, совсем по-девичьи.
Потом садилась рядом и проводила пальцами по его волосам.
— Уже почти девять.
— И что?
— А ты обещал свозить меня на озеро.
— Через пять минут…
— Ты это говоришь уже полчаса.
— Тогда через пять минут… честно.
Она никогда не сердилась.
Только улыбалась.
Потом уходила на кухню, а через несколько минут по квартире разносился запах свежесваренного кофе.
Дима вдруг резко выпрямился.
Перед глазами всплыло еще одно утро.
Совсем недавнее.
Он, сонный, стоял возле кофе машины, ожидая, пока она закончит готовить две чашки капучино.
Полина вошла на кухню, едва взглянула на кружку и неожиданно поморщилась.
— Что такое? — удивился он.
— Не знаю… От одного запаха нехорошо.
— Заболела?
Она пожала плечами.
— Наверное.
Вместо кофе тогда заварила себе зеленый чай.
Он еще посмеялся над ней.
— Ты? И без кофе? Мир точно скоро закончится.
Она лишь показала ему язык.
— Иногда можно.
Тогда он не придал этому значения.
Да и зачем?
За все время отношений Полина не пропустила ни одного утра без кофе, а э последние недели будто специально избегала его.
Он нахмурился.
Странно…
И ведь это было не единственное.
Еще совсем недавно она отказалась от любимых роллов, сославшись на тошноту. На прошлой неделе вдруг попросила остановить машину, потому что ей стало плохо прямо во время поездки. Потом постоянно жаловалась на сонливость, хотя раньше могла учиться до глубокой ночи.
— Дим…
Он вздрогнул.
Артем осторожно подошел ближе. За последние полчаса никто из них больше не разговаривал, но теперь он явно долго собирался с мыслями.
— Слушай… Я понимаю, что ты сейчас меня видеть не хочешь.
Дима промолчал.
— И, наверное, правильно делаешь.
Артем тяжело выдохнул и прислонился плечом к стене.
— Просто… я не перестаю прокручивать этот вечер в голове. Знаешь, все думаю… в какой момент можно было остановиться.
Дима долго молчал.
Потом устало потер переносицу.
— В любой.
— Что?
— В любой момент, Артем.
Он впервые посмотрел на друга.
Взгляд был пустым.
Уставшим.
— Когда ты предложил этот спор. Когда я согласился. Когда вы начали подначивать меня. Когда мы решили устроить этот цирк перед всеми. Когда ты достал телефон. Когда Кирилл начал смеяться. Когда Макс сказал, что нужно добить до конца.
В любой из этих моментов можно было остановиться.
Он горько усмехнулся.
— Но никому из нас это даже в голову не пришло.
Артем опустил взгляд. Ему нечего было возразить.
Потому что Дима был прав.
Все это время они думали только о том, как выиграть спор. И никто — ни один из них — ни разу не подумал о человеке, который станет его ценой.