За спиной тихо открылись двери лифта.
Дима не обратил бы на это внимания, если бы не услышал женский голос.
— Где моя дочь?!
Он медленно обернулся.
Из кабины почти выбежала женщина лет сорока пяти. Светлое пальто было накинуто прямо поверх домашней одежды, волосы, обычно идеально уложенные, сейчас беспорядочно рассыпались по плечам. За ней быстрым шагом шел высокий мужчина в темном пальто.
Даже не зная, кто они, Дима понял сразу.
Родители Полины.
Женщина лихорадочно оглядывалась по сторонам.
— Где она? Где моя девочка? Мне сказали, что ее привезли сюда!
Дежурная медсестра поспешила ей навстречу.
— Пожалуйста, успокойтесь…
— Как я могу успокоиться?! — почти вскрикнула женщина. — Мне позвонили и сказали, что моя дочь в операционной!
Коридор больницы никогда не был по-настоящему тихим.
Даже глубокой ночью здесь продолжала жить своя жизнь: где-то звонил телефон на посту медсестер, открывались двери палат, врачи быстрыми шагами проходили по коридору, неся в руках папки с документами. Но для Димы все эти звуки словно исчезли.
Он видел только людей, стоящих перед ним родители Полины.
И двух девушек чуть дальше, возле окна.
Он узнал их не сразу Лера и Настя подруги Полины.
Они учились вместе с ней в университете и были частью ее жизни задолго до того, как в ней появился он. Дима видел их много раз: на встречах, в кафе, возле университета. Они всегда были рядом с Полиной, а она всегда улыбалась рядом с ними так легко и искренне.
Он помнил, что они никогда особенно его не любили.
Особенно Лера.
Она всегда смотрела на него слишком внимательно, будто пыталась понять, какой он человек на самом деле.
Однажды Полина даже смеялась над этим.
— Лера тебя изучает, как подозреваемого на допросе.
Тогда он только улыбнулся.
— Может, она просто завидует, что ты выбрала меня, а не ее?
Полина закатила глаза.
— Не говори глупости.
Он тогда не придал этому значения.
А сейчас впервые подумал, что, возможно, ее подруги видели то, чего не замечал он сам.
Мужчина молчал.
Ни одного лишнего движения. Он лишь внимательно слушал каждое слово медсестры.
Потом его взгляд остановился на Диме, и этого взгляда оказалось достаточно.
Дима почувствовал, как по спине пробежал холод.
Мужчина остановился напротив Димы так близко, что между ними оставалось не больше шага. Он не пытался схватить его за воротник, не повышал голос, не смотрел с открытой ненавистью. Напротив. В его спокойствии было что-то настолько тяжелое, что Диме впервые за этот вечер захотелось опустить глаза.
Он этого не сделал.
— Меня зовут Андрей Сергеевич, — наконец произнес мужчина. — Я отец Полины.
Он не протянул руки.
Не потому, что хотел показать свое превосходство.
Просто сейчас между ними не было места для обычных формальностей.
— Ответь мне честно, — продолжил он. — Что произошло?
Несколько долгих секунд просто смотрел ему в глаза.
Только крепче сжал перебинтованные ладони.
Дима медленно провел ладонью по лицу. Он пытался найти слова, которые могли бы хоть немного объяснить произошедшее, но каждый вариант звучал жалко.