моего отдела, бросив через плечо Виктору:
— Блокируй двери в офис. Никого не выпускать.
Я остаюсь стоять в приемной, тяжело дыша.
Мои руки сжаты в кулаки, и я задыхаюсь от возмущения.
Ах ты ж возомнивший себя богом диктатор!
Ты хочешь войны? Ты хочешь обвинить мою команду, чтобы прикрыть задницы своих криворуких
программистов?!
Стряхиваю с себя оцепенение, поправляю свое возмутительное вишневое платье, которое сегодня
станет цветом пролитой корпоративной крови.
Глава 7. Алекс
Смотрю в эти полыхающие зеленые ведьмины глаза, и вдруг все встает на свои места. Пазл
складывается в моей голове.
Я вижу, как стремительно краснеют кончики ее ушей, как краска заливает щеки и шею,
спускаясь в это возмутительное, бесстыдное квадратное декольте.
Рита тяжело дышит, ее грудь высоко вздымается.
Любой другой решил бы, что это гнев оскорбленной невинности.
Но я — аналитик.
Я читаю людей так же, как читаю архитектуру сложных систем.
Это не гнев. Это страх разоблачения. Она попалась.
Крыса — это она. Рита. Мой личный, рыжеволосый вирус.
Сентиментальная часть моей души, которую я давил в себе последние месяцы, корчится в
агонии.
Ведь я почти позволил себе влюбиться в эту невыносимую, громкую хохотушку с пышными бедрами
и ядовитым языком.
Я наслаждался нашими перепалками. Я хотел ее так, что у меня сводило челюсти.
И как же дешево она меня развела!
Использовала мою одержимость ею, мою слепоту, чтобы под шумок слить конкурентам мой проект!
— Виктор!
Я отворачиваюсь от Риты, брезгливо вытирая ладонь о брюки, словно испачкался об ее
запястья.
— Зачистить отдел тестирования. Изъять все до последнего флеш-накопителя.
Через десять минут наш сияющий хромом опен-спейс превращается в зону боевых действий.
Служба безопасности методично потрошит столы.
Здоровенные парни Виктора изымают всю технику и сваливают ее в пластиковые контейнеры.
Тестировщики выглядят растерянными, единственная стажерка не на шутку испугана. Она
всхлипывает, когда у нее из рук вырывают личный телефон.
— Не смей трогать ее телефон, горилла! — взрывается Рита.
Она бросается наперерез охраннику, заслоняя собой стажерку. Ее вишневое платье вспыхивает
среди серых офисных будней, как сигнальный огонь мятежа.
Рита распахивает руки, словно орлица, защищающая своих птенцов, и от этого зрелища у меня
внутри все переворачивается от жгучей, болезненной ярости.
Какая актриса! Какая дешевая, пафосная драма!
— Это личная собственность! — рычит она, поворачиваясь ко мне.
Зеленые глаза мечут настоящие молнии.
— Ты нарушаешь закон, Алекс! У тебя нет ордера! Ты не имеешь права рыться в наших личных
вещах!
Я подхожу к ней.
Засовываю руки в карманы брюк, чтобы она не видела, как они дрожат от желания оказаться на
ее бедрах.
— Правила здесь устанавливаю я, — цежу я сквозь зубы, глядя на нее сверху вниз. — А если
кто-то из твоих бездарей пикнет о законе, я прямо сейчас вызову полицию, и мы оформим это
как корпоративный шпионаж в особо крупных размерах. Отдайте телефоны. Все. До. Единого.
Рита смотрит на меня с такой ненавистью, что на секунду мне становится нечем дышать.