— В зоне отдыха. Пьют смузи и празднуют отстранение тестировщиков, — кривится Виктор. —
Дать команду парням паковать их?
— Нет, — я беру с пола бейдж Риты и бережно сжимаю его в кулаке. — Я сам к ним спущусь.
Блокируй все выходы с этажа разработчиков. Отключи им доступ в сеть. И вызывай полицию,
Витя. Пусть ждут у входа.
Я направляюсь к двери. Во мне больше нет паники или хаоса. Во мне работает безжалостный
механизм возмездия.
Сначала я уничтожу этих двух мразей. А потом… потом я поеду к Рите.
И я не сдвинусь с порога ее квартиры, пока она меня не выслушает. Даже если мне придется
стоять перед ней на коленях.
Глава 20. Рита
В моей квартире темно и оглушительно тихо.
Платье цвета бешеной фуксии валяется на полу в спальне бесформенной тряпкой.
Я сижу на ковре в гостиной, поджав под себя ноги, облаченная в свою спасительную,
безразмерную флисовую пижаму-панду.
В одной руке у меня бокал с терпким красным напитком, во второй — телефон с черным экраном.
Я даже не зашла в игру.
У меня просто нет сил, чтобы написать Хантеру.
Внутри меня все выгорело дотла, оставив только едкий пепел разочарования.
Резкий, требовательный звонок в дверь разрывает тишину так неожиданно, что я вздрагиваю,
едва не расплескав напиток на пушистые штаны.
За звонком следует глухой, настойчивый стук.
Я хмурюсь. Курьер? Я ничего не заказывала.
С трудом поднявшись, я плетусь в прихожую. Щелкаю замком, распахиваю дверь и замираю,
словно наткнувшись на невидимую бетонную стену.
На моем пороге стоит Алекс.
Но это не тот холодный бог, который сегодня утром вытирал ноги о мой отдел.
Этот Алекс выглядит так, словно его пропустили через мясорубку.
Его обычно безупречный русый хвост растрепался. Галстука нет, верхние пуговицы рубашки
вырваны с мясом, пиджак помят, а на костяшках правой руки виднеются свежие, кровоточащие
ссадины.
Он тяжело дышит, и от него исходит сумасшедший, пробирающий до костей запах ночного дождя и
бергамота.
Его серые глаза, обычно напоминающие ледяные осколки, сейчас горят отчаянным, лихорадочным
огнем.
— Рита, — хрипит он, и в этом звуке столько боли, что у меня предательски сжимается сердце.
Но я мгновенно воздвигаю вокруг себя стену. Я натягиваю капюшон с дурацкими ушками панды
поглубже на растрепанные рыжие волосы и ледяным тоном произношу:
— Что тебе нужно, Александр? Пришел лично вручить приказ об увольнении? Или Совет
директоров постановил расстрелять меня прямо в прихожей?
Он делает шаг вперед, переступая порог. Я инстинктивно пячусь, позволяя ему войти в тесный
коридор, но не дальше.
— Я нашел их, — выдыхает он, закрывая за собой дверь. — Вадик и Стас. Это они, Рита. Они
слили код. Стас подложил мышку на стол Лены, а Вадик зашил вирус в обновления. Они уже в
полиции.
Я смотрю на него, и на мгновение повисает звенящая тишина.
Моя правота доказана. Мои ребята чисты.
Но почему-то я не чувствую ни триумфа, ни радости.
Я чувствую только бесконечную, давящую пустоту.
Я делаю медленный глоток напитка, не сводя с него глаз.
— Поздравляю, генеральный директор. Твоя элита оказалась кучкой уголовников. Надеюсь, ты