С силой бью ладонью по столешнице.
— Да меня достал ваш Алекс! Достал его высокомерный взгляд, достали его параноидальные
замашки! Он парализовал работу моего отдела! Я даже работать сейчас не могу! И не только
потому, что меня трясет от злости, а потому, что его цепные псы из службы безопасности мне
не вернули мою мышь! Как я должна баги отлавливать? Силой мысли?! Телепатией?!
Я выдыхаю, зажмуриваюсь на секунду, пытаясь взять себя в руки.
Леночка не виновата.
Она просто пешка в этой больной корпоративной игре, где Алекс выстроил стену между собой и
мифическим руководством.
Внезапно я слышу тихий шорох. Открываю глаза.
Леночка отсоединяет шнур от своего компьютера. Она берет свою собственную мышку — ту самую,
глянцевую, кричаще-красную, нелепую и яркую — и робко протягивает ее мне через стол.
— Вот… возьмите мою, — шепчет она, хлопая ресницами. — Пожалуйста. У меня в тумбочке
запасная есть, старенькая. А вы идите, работайте. Только не воюйте с Алексом открыто,
Риточка. Он же вас сотрет в порошок. Никто против него не пойдет.
Я смотрю на эту красную пластиковую мышь, лежащую на Леночкиной ладони. Смотрю на
испуганную девочку, которая искренне за меня боится. Мой гнев на нее испаряется.
— Спасибо, Лен, — мой голос звучит уже тише. Беру красную мышку, сжимаю ее в руке. — Ты
золото.
И хмурюсь, переводя взгляд на закрытые двери переговорной, где сейчас наверняка восседает
этот мерзавец со своим хвостом и комплексом неполноценности, прикрытым властью.
Сотрет в порошок, значит? Никто против него не пойдет?
— Мы еще посмотрим, кто кого сотрет, — тихо, себе под нос, обещаю я.
Разворачиваюсь и иду обратно в опен-спейс.
Если «Совет директоров» прячется за спиной Алекса — я найду способ пробить эту стену. Если
мне нужно будет разнести этот офис по кирпичику, чтобы найти управу на этого самовлюбленного
тирана — я это сделаю.
Я падаю в свое кресло, с размаху втыкаю USB-шнур красной мышки в системный блок и недобро
улыбаюсь монитору.
Панда объявляет охоту. И теперь все будет по-взрослому.
Глава 10. Алекс
Иду по коридору к отделу тестирования, и каждый мой шаг отдается в висках глухим стуком
пульса.
Я чувствую себя конченым, параноидальным идиотом.
Всю ночь я не сомкнул глаз. Смотрел в потолок и раз за разом прокручивал в голове, как она
стояла посреди разгромленного опен-спейса, как защищала свою стажерку, как швырнула мне
телефон.
И понял, что действительно повел себя как загнанный в угол, истеричный тиран. Я перешел
черту. Облажался.
И я иду извиняться.
Я еще ни разу, никогда и ни перед кем не извинялся. Но сейчас я должен сказать Рите, что
был неправ.
От одной мысли об этом у меня сводит скулы, но есть кое-что еще. Кое-что, от чего внутри
разливается самодовольный триумф.
«Он объективно красивый мужик…»
Эта строчка из ее вчерашнего гневного сообщения в игре выжжена на моей сетчатке.
Рита считает меня красивым.
Я прекрасно осведомлен о своей внешности, женщины всегда вешались на меня гроздьями, но
почему-то я был абсолютно уверен, что именно у Риты мой вид вызывает только рвотный рефлекс.