к холодной металлической стенке и впервые за все это время позволяю себе заплакать.
Все кончено. Теперь у меня остался только один человек в этом мире, который меня понимает.
И как только я доберусь до дома, я напишу Хантеру.
Глава 19. Алекс
Пластиковый бейдж на серебристой цепочке сиротливо валяется у носков моих ботинок.
Дверь закрыта.
Риты больше здесь нет.
Я стою посреди разгромленного кабинета, жадно глотая воздух, пропитанный ее яростью и
шлейфом сладковато-дерзкого парфюма.
Я в абсолютном шоке.
Она уволилась.
Маргарита, моя рыжая фурия в платье цвета кислотной фуксии, только что швырнула мне в лицо
мою же империю и ушла.
С рычанием пинаю ножку стеклянного стола, от чего по столешнице ползет еще одна уродливая
трещина.
Я начинаю метаться по кабинету, как загнанный в клетку тигр.
Господи, что она натворила!
Уболтала Лену и получила от нее флешку с каналом связи.
Еще пару дней назад, узнай я о таком, я бы не просто лишил премии и ее, и Лену.
Но сейчас…
Сжимаю виски ладонями, нервно и коротко смеясь.
Сейчас я готов молиться на ее сообразительность.
Даже в состоянии аффекта Рита догадалась воткнуть эту флешку в свой личный, не подключенный
к корпоративной сети ноутбук!
Она изолировала канал связи!
Даже в приступе термоядерного бешенства она осталась профессионалом и не подставила систему
под внешний удар.
Сторонний ноутбук в этой ситуации — это наименьшее из зол.
Какая же она умная. Какая отчаянная. И какой же я конченый, беспросветный кретин!
Катастрофа — это не слитый код. Катастрофа — это не упавшие серверы.
Катастрофа — это то, что я своими собственными руками только что вытолкнул за дверь
единственную женщину, которая имеет для меня значение.
Останавливаюсь у панорамного окна, невидящим взглядом уставившись на город. В груди
пульсирует острая боль.
Я люблю ее.
Люблю то, как она со мной спорит, люблю ее округлые бедра, ее пылающие зеленые глаза и то,
как она защищает своих людей.
А вел я себя последние двое суток как последний, закомплексованный придурок.
Я давил на нее, чтобы скрыть собственный страх. И я доигрался.
Внезапно дверь моего кабинета приоткрывается.
В щель просовывается голова Вадика. На его физиономии блуждает такая самодовольная,
маслянистая улыбочка, что у меня мгновенно сводит скулы от желания заехать ему в челюсть.
— Саня, тук-тук? — елейно тянет он, заглядывая внутрь.
Его глаза блестят торжеством. Он радостно, заговорщицки подмигивает мне.
— Я там видел, как эта ненормальная унеслась к лифтам с гордо поднятой головой. Ты
наконец-то ее уволил, да? Вышвырнул толстуху? Слушай, мы со Стасом тут подумали, может,
вечером отметим избавление от инквизиции в баре…
Меня накрывает волной ненависти. Мои руки сжимаются в кулаки.
Я поворачиваюсь к нему.
— Не сейчас, Вадим, — мой голос звучит неестественно спокойно.
Я даже не смотрю на него, иначе я просто убью его прямо здесь. Просто машу ему рукой в
сторону коридора.
— Потом поговорим. Закрой дверь с той стороны.
— Понял-понял, босс! Не мешаю! — Вадик снова радостно подмигивает и скрывается за дверью.