— Просто проверяю, не висят ли у тебя уже мои постеры, — сказал он, ухмыляясь мне сверху вниз.
— Мне это ни к чему, когда у меня есть оригинал, — бросила я в ответ, стягивая с него шорты. Его глаза полыхнули диким огнем, но я не была уверена, от моих ли слов, или от того, как я обвела языком головку его члена.
Не успела я продолжить, как он положил руку мне на плечо и толкнул меня на спину; навалившись сверху, он устроился между моих бедер и снова поцеловал, его язык медленно сплетался с моим.
— Осторожнее с губой, Чейз.
— Плевать, — его руки скользнули от моих бедер вверх, стягивая платье через голову.
Затем он спустился обратно, запоминая каждый изгиб, словно видел меня впервые.
— Ты такая, блядь, красивая.
Я вцепилась в край его футболки, стягивая ее, и позволила кончикам пальцев скользнуть по шестиугольному узору татуировки под его челюстью и ниже, по груди. Мы оба были полностью обнажены.
Он качнул бедрами, скользя всей длиной члена по моей киске, но так и не входя. Он прикусил мою шею; острая боль вспыхнула, когда он задел синяк. Я тихо застонала, двигаясь вместе с ним.
— Чейз, ты мне нужен.
— Правда, детка?
Я прикусила губу, но кивнула.
— Ты мне нужен. — Я провела ногтями по его щеке и посмотрела глубоко ему в глаза. — Мне нужен весь ты, Чейз Перес.
Он улыбнулся — той самой настоящей улыбкой, которую я так любила, — а затем снова поцеловал меня, растягивая меня долгим, медленным толчком.
Я застонала, проведя языком по его пирсингу, и он крепко прижал меня к себе. Я не торопила его. И не хотела торопить. Мне хотелось быть так близко к нему, как только могут быть близки два человека, и как можно дольше. Он перекинул мои ноги себе на талию и толкнулся глубже, и когда он проскользнул по тому самому идеальному месту внутри меня, моя кожа засветилась, пульсируя в такт его движениям.
Моя магия не искрила. Не вырывалась наружу, не била дугами. Она просто двигалась вместе с ним, медленно нарастая во что-то, что, как я знала, могло меня уничтожить; но я приветствовала это, потому что впервые за долгое время знала: я подниму глаза, а он будет там, смотреть на меня в ответ.
— Чейз, я…
— Знаю, детка. — Он снова поцеловал меня, не дав договорить. — А теперь отпусти контроль ради меня. Я держу тебя. Я всегда буду тебя держать.
И я отпустила. Моя спина выгнулась, так что он терся о меня снова и снова, и я позволила себе издавать любые звуки, какие только хотела. Я бесстыдно цеплялась за него и доверяла ему довести меня именно туда, куда мне было нужно.
— Вот так, хорошая моя. Кончи для меня, — пробормотал он мне в ухо, тяжело дыша; я чувствовала, как он дрожит под моими пальцами.
Я разлетелась на куски, крепко сжимая его ногами и киской, и он снова укусил меня в то же самое место. Клянусь, я слышала, как он пробормотал: «Моя», пока его бедра беспорядочно пульсировали.
Минуты тянулись, пока мы лежали, тяжело дыша, и ни один из нас не хотел отпускать другого. Он нежно целовал мою покрытую синяками шею, затем спустился к груди и животу, пока не прижался к нему щекой. Я зарылась пальцами в его волосы, рассеянно поглаживая, пока он не издал удовлетворенный вздох.