Я завис на глубине, позволяя этой неправильности царапать меня до тех пор, пока не осознал, что больше никогда не смогу ее игнорировать. Затем я развернулся к берегу.
Впервые на моей памяти шум исчез.
Я не убежал от него.
Он исчез.
Теперь я знал, что есть разница между тишиной, потому что ты движешься слишком быстро, чтобы слышать, и тишиной, потому что ты наконец-то знаешь, что делать.
Пришло время снова стать Чейзом Пересом.
А он был очень хорош в разрушении.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
СЕЛЕНА
В тот же вечер лаборатория прислала мне отчет. Всё подтвердилось. Уровень микропластика в воде превышал все мыслимые нормы. Маленькие красные графики это доказывали.
Я переслала отчет Чейзу без всяких комментариев, потому что мне больше нечего было сказать из того, что я еще не сказала.
Теперь всё зависело от него.
Но… я бы не была собой, если бы у меня не было запасного плана.
Я написала репортеру, который освещал мой турнир, и отправила отчет в комиссию по охране побережья. Но всё это казалось слишком незначительным.
Он не ответил. Поэтому я перестала проверять телефон и занялась тем, что умела лучше всего. Сосредоточилась на текущей задаче — проведении своего турнира.
И, черт возьми, это был лучший турнир из всех.
Лист регистрации буквально взорвался после того, как видео, где мы с Эллиотом играем против Чейза и Таннера, стало вирусным. Это прославило нас на всю округу, а затем подтянулась и половина серф-тура; за одни выходные мы собрали для службы спасения Эллиота больше денег, чем за последние три года вместе взятые. Мне показалось, что я видела, как он плачет, глядя на цифры, и, если честно, я тоже прослезилась.
На рассвете в субботу я дважды — ладно, трижды — проверила натяжение сетки. Что бы там ни рушилось вокруг, это построила я, и это было круто, и уж точно не было чем-то «маленьким».
Я посмотрела вверх по пляжу, на лагерь «РипТайд». Неправильность в песке гудела под моими босыми ногами, напоминая о том, что «круто» — не значит «закончено». Впереди меня ждала битва, что бы ни случилось сегодня.
Трансляция соревнований по серфингу начиналась в десять.
На набережной установили гигантский светодиодный экран, на котором шел прямой эфир. Сейчас там крутили пре-шоу: кадры волн с дрона перекрывались растворяющимся в брызгах логотипом «РипТайд», и всё это сопровождалось звуками гудков и раздражающе частым миганием света.
Я смотрела на экран от своей сетки, потому что просто не могла не смотреть.
Из колонок заиграл какой-то рок в стиле «разведенных батянь», и логотип «РипТайд» сменился логотипом WSL. Затем экран переключился на Таннера.
Он улыбался, мокрые длинные волосы лезли ему в глаза; он размахивал руками, рассказывая о волнах.
— Лучшие трубы, чувак! Воу-хо! Просто заходишь на волну, ловишь трубу и прячешься в самом пекле!
Я знала, что где-то сейчас сияет от гордости моя мать, ведь это былиее условия, и скоро об этом скажут на национальном телевидении. Диктор поблагодарил местного консультанта Марину Торрес, чьи прогнозы сделали возможными эти выходные.