– Да, изучаю… Чтобы запомнить и…
– Я никуда не собираюсь уходить. Ты чего грустишь, Тань? – приподнимается он на локтях. – Что-то случилось?
– Да так… Давай, закажем обед? А то мне скоро на работу возвращаться.
Он звонит на ресепшен, заказывает нам по бизнес-ланчу. Я юркаю в душ, быстренько привожу себя в порядок и кутаюсь в большой, белый халат…
Возвращаюсь в комнату, когда Феликс с кем-то говорит по телефону… И по его лицу понимаю, что… все… Конец всему – нашим только что зародившимся отношениям. И нам…
Глава 15.
*Феликс*
Рука тяжелая, как из свинца. В ушах – навязчивый гул, а в груди – ледяная, колючая пустота. Иван Егорович только что выложил все, без прикрас. Эта ведьма… не просто тянет время, она играет в какие-то свои игры, подкладывает свинью на каждом шагу, зная, как я рвусь к свободе.
Прячу смартфон за спину и медленно поворачиваюсь к Тане. Она кажется особенно милой в уютном, пушистом халате… Невысокая, тоненькая, а я… Я ни о чем, кроме нее, не могу думать… Черт…
– Ты так быстро? – глуповато моргаю я, всматриваясь в ее лицо.
И по ее взгляду – внимательному, бездонному, полному отчаяния, я понимаю: она все знает…
Все поняла без слов. Или знала до моего прихода.
Пустота во мне будто начинает звенеть. С Таней ее не бывает. С ней все на своих местах: дышится легче, смеется свободнее, даже молчать с ней – блаженство. Она… она будто вылеплена под меня. Знает, когда нужно сказать что-либо, а когда – просто прикоснуться.
И сейчас, глядя на ее бледное лицо, я готов на все, лишь бы стереть с него эту боль. Боль, в которой виноват я…
– Тань, не смотри так, – пытаюсь я сказать бодро, но выходит неубедительно – голос будто надламывается. – Что-то случилось?
Подхожу, хочу обнять, прижать к груди и выгнать проклятую пустоту во мне… Сделать вид, что звонка не было. Что этот кошмар – просто дурной сон.
Но она отстраняется. Легонько, но безоговорочно. Ее пальцы сжимают край халата.
– Феликс, нам нужно перестать это делать, – говорит она тихо, и каждый звук как гвоздь в крышку гроба. Голос ровный, но я слышу, как он дрожит изнутри. – Я должна была тебе сразу все сказать. Я знаю про ребенка и… Я читала пост Ларисы. Твоя жена… У вас скоро ребенок родится. Ты не должен ее оставлять.
– Ничего ты не понимаешь! – взрываюсь я, потому что больно… И потому что она права.
– Чего я не понимаю? Как растут дети без отца? Посмотри на меня, полюбуйся. Заодно вспомни, как относился ко мне ты и твоя компания. Твоя мама!
– Таня, послушай, – бессильно протягиваю я. – Она не жена! Она… Мы чужие люди, а наш брак – роковая ошибка… А этот ребенок… Ты думаешь, я не вижу, как она использует его? Он и ей вряд ли нужен… Если все это правда, конечно. Я все улажу, ты слышишь? Я буду свободен.
Она качает головой, и в ее глазах – такая бесконечная усталость, что мне хочется провалиться под землю от стыда… Я во всем виноват, только я!
– Уже нет. Ты не будешь свободен. Ты будешь связан по рукам и ногам чувством долга, потом ненавистью, а потом алиментами… А я… я не хочу быть той, кого ты ненавидишь за свое несчастье. Я не хочу красть тебя по кусочкам. Не надо было звать тебя… Но… Я так хотела этого, Фел.