Глава 16.
*Таня*
Я все сделала правильно… Выгнала чужого мужика, восстановила справедливость. Не имею я на него права… Как бы ни хотела…
Пытаюсь сосредоточиться на работе, но мысли уплывают… Вижу его… Грустный, хмурый, с нескрываемыми досадой и злостью во взгляде… Неужели, он, правда, думал, что я соглашусь на роль любовницы и буду отдавать ему себя в стенах гостиниц, пока Лариса терпеливо вынашивает их отпрыска?
Ничего он ей не сделает… Ни-че-го…
По закону она имеет право ничего не подписывать. И ни один адвокат не сможет надавить на «несчастную»… Так что мне остается забыть Георгазде… Ну, или… Терпеливо ждать, пока пройдут два года…
В этом плане у нас с Юрой все куда проще… Детей нет, а имущество ему придется поделить.
– Татьяна Эдуардовна, – влетает в мой кабинет Женечка – наша новая медсестричка. – Там какая-то женщина… Она…
Не-ет… Только не это. Лариса? Прознала про наш с ее мужем скоротечный роман и нагрянула?
– Почему не задержали? Что за женщина? Боже…
– Здравствуй, Таня, – распахивается дверь, а перед моим взором предстает любимая свекровь. – Милочка, кофе мне принесите, – фыркает она, брезгливо взглянув на Женю.
– Она медсестра, а не официантка, Зинаида Григорьевна. И кофе вредно при гипертонии. Евгения Семеновна, не уходите, пожалуйста. Сейчас я выпишу пациентке направления на анализы, а она…
– Пусть она сгинет с глаз долой, Таня! Или ты, вправду, думаешь, что я пришла ради анализов? – истерично выкрикивает Зинаида Григорьевна, а Женька, выпучив глаза, вылетает из кабинета.
Дверь захлопывается, оставляя нас одних… Неужели, Юрасик решился рассказать маме о нашем разводе? А я уж понадеялась, что все пройдет тихо…
– Слушаю вас, Зинаида Григорьевна, – складываю на груди руки. – Как ваши дела, здоровье, настроение?
– Хватит паясничать, Таня. И когда ты решила развестись с моим Юрой?
– Вы серьезно? Когда он решил изменить мне с этой… Бусинкой. А вы разве не знакомы?
– А до Бусинки была Пуговка… До Пуговки – Маковка… Или ты наивно полагала, что мужик будет хранить тебе верность вечно?
Обжигающая волна боли затапливает нутро, пробуждая тошноту… Я ничего не знала… О чем она, вообще, говорит? Значит, Юра изменял мне и раньше? Дура, я ни о чем не догадывалась… Считала, что у нас все отлично. Во взаимоотношениях, постели, жизни… Молодые, вполне успешные, любящие друг друга… А верность и преданность прилагались сами собой. Я не думала, что мне нужно уточнять такие вещи у будущего мужа… Будешь ли ты мне верным, дорогой? Или побежишь в чужую койку при первых же трудностях?
– Да, я именно так и полагала. А вы… Вы разве…
– Иван погуливал, конечно…
Ее лицо, всегда благородное и строгое, омрачает горькая усмешка… Столько лет прошло после смерти Ивана Дмитриевича, а она помнит все… И, наверное, ненавидит его… А я, дурища, не замечала ничего такого… Считала семью Юры образцовой… Добро пожаловать в реальность, Татьяна.
– Почему вы не ушли от него, Зинаида Григорьевна? Неужели… – надрывно протягиваю я.
– Таня, очнись уже… И перестань считать такую ерунду весомой причиной для развода. Я, конечно, пожурила Юрика, но и ты должна… намекнуть ему, что не против вернуться.