Афанасий Игоревич сообщил, что Феликс Георгадзе приходил в больницу, чтобы подписать документы… Он будет ремонтировать мое отделение, вот так… Только почему он согласился? Решил пойти на условия Юры, или… Не верю я, что Фел способен меня добить… Он не хотел уходить… Видит Бог, он страдал, понимая, что обстоятельства непреодолимой силы не позволяют нам быть вместе…
Боже, да я до сих пор его взгляд вижу – пустой и страдающий…
Но почему он не сказал о своем плане мне? Ладно…
Выхожу из кабинета, по-хозяйски оглядывая отделение… Медсестра на посту, дежурный врач Николай Васильевич, а для меня – Николаша – ругается с нашим завсегдатаем – Рудольфом Венедиктовичем – девяностолетним стариком, страдающим деменцией…
Прячу смартфон в сумку и следую к выходу. Возле лифтового холла… Боже, только не это… Юрасик и его Бусинка. Оба в куртках, Бусинка любовно прижимает к груди сумку. Интересно, куда он ее повезет? В ресторан иди в гостишку? Нет, Юрочка слишком экономный, чтобы так тратиться. Да и как я могла забыть, что он шпилит Бусинку в клизменной?
Плевать вообще… Мне на них плевать… Когда уже этот день закончится, черт?
– Добрый вечер, – сухо произношу я, не глядя на них.
– Буси… Оксана Анатольевна, поезжайте без меня. Я… Я вспомнил о сложном пациенте, – бормочет Юра, едва не вталкивая ее в подъехавший лифт.
– Зря. Разговаривать с тобой я не буду, Юра.
Разворачиваюсь к лестнице, но он дергает меня за рукав… Как пес побитый смотрит. Кажется, у него даже подбородок дрожит…
– Да стой ты, дуреха…
– А-а… Ну, все понятно. Зинаида Григорьевна успела и тебе мозги промыть. Решили, что я – наименьшее из зол, да? Бусыгину вы не потянете? Она – девка требовательная, не то что я… Я могу все терпеть. Подлец ты, Юра…
– Танька, да перестань ты обращать внимание на них. Она – пшик для меня. Ничто… Ценности не представляет никакой… Ну трахнул я ее, так и что? Мы же были…
– Юра, я тебе облегчаю жизнь. Нам. Теперь можно делать все, что хочется. Хотя… Тебе ведь теперь придется самому ухаживать за собой, ведь так? В этом все дело? Твои шалавы не желают гладить твои рубашки и стирать носки? Понятно все. Вам с Зинаидой Григорьевной нужна бесплатная нянька и уборщица. Отвали от меня, Анисимов.
– Тань, да прекрати ты… Ну и… – выплевывает он. – Думаешь, очередь выстроится к тебе? Как же! Держи карман шире. Откуда в тебе столько гордости, Татьяна? Немолодая, бесплодная…
Это я молчу о том, что знаю о подставе с ремонтом отделения… Пусть думает, что ему удалось обвести меня вокруг пальца и подмять под себя Феликса.
– Угу, – киваю Юрику и срываюсь с места.
Вылетаю из больницы, замечая притаившуюся фигуру Бусыгиной возле огромной, разлапистой ели… Униженная, она стоит на ветру и ждет моего почти бывшего мужа… На все согласна ради капли внимания… Не понимаю, зачем ей мой Юра нужен? Он не олигарх, да и врач посредственный…
Сажусь за руль и, наблюдая, как мой благоверный спускается по ступенькам, звоню Гале Скворцовой.
– Привет, дорогая. Как там наша смета?
– Все в порядке. Смета адекватная, Тань. Она не предполагает откатов. Проще говоря, твой Феликс должен выполнить ремонт, используя расчеты в смете.