— Но сейчас на этом балконе только мы. К тому же музыка заглушает голоса. — Он немного склонил голову. — Я думал, мы договорились: для вас просто Рэйнар.
— Хорошо. Благодарю… Рэйнар.
Его глаза на мгновение вспыхнули ярче, а зрачки расширились, почти поглощая радужку.
— Вот так гораздо лучше. — Его губы тронула лёгкая улыбка.
Мне тоже понравилось, как прозвучало его имя. Слишком понравилось. Кажется, я сама загоняю себя в ловушку и ещё добровольно захлопываю дверцу.
— И вам не за что меня благодарить, — продолжил он уже серьёзнее. — Особенно за произошедшее в зале.
Я напряглась, а тепло внутри моментально смешалось с неприятной горечью и неловкостью. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не начинать этот разговор. Что он обо мне подумал?
— Я не хочу говорить о своих помолвках. — Голос предательски дрогнул.
— Тогда мы не станем о них говорить.
Я удивлённо посмотрела на него.
— И вы ничего не спросите?
— Если однажды захотите рассказать сами — я выслушаю. Если нет, больше не подниму эту тему.
Ни любопытства, ни осуждения. Даже взгляд не изменился. Только пальцы, лежащие на каменных перилах рядом с моей рукой, едва заметно сжались.
— Вас совсем не волнует то, что сказала Розарика?
Кажется, даже сердце замерло в ожидании ответа.
— Меня волнует лишь то, что вам пришлось услышать это от неё перед всем залом. — В бархатном голосе на мгновение проступил металл. — Я не привык судить женщину по решениям мужчин, которых даже не знаю. Мне достаточно того, что я вижу сам.
Как же он умеет говорить. Ещё немного — и я действительно растаю прямо здесь, растекусь по полу балкона бесформенной лужицей, а госпоже Вивьен с Наной придётся собирать меня в ведёрко. Неудивительно, что у него столько поклонниц.
— И что же вы видите? — спросила я и тут же мысленно застонала.
Каена, кто тебя за язык тянул? Язык мой — враг мой.
Рэйнар не ответил сразу. Его взгляд медленно прошёлся по моему лицу, задержался на глазах, скользнул ниже — к губам — и вернулся обратно. От этой неторопливости стало жарче, чем в душном зале.
— Женщину, которая не позволила себя унизить и нашла силы улыбаться, когда другая на её месте спряталась бы от чужих взглядов, — наконец произнёс он. — И от которой мне всё труднее отвести взгляд.
Сердце пропустило удар.
Лёгкий порыв ветра выбил из причёски тонкую прядь. Не успела я поднять руку, как Рэйнар поймал её пальцами.
— Это уже превращается в привычку, — тихо заметил он.
— Что именно?
— Ваши волосы постоянно дают мне повод прикоснуться к вам.
Он неспешно заправил прядь за моё ухо, едва коснувшись кожи. По телу тут же разбежались жаркие мурашки.
— Вы могли бы не пользоваться этим поводом, — произнесла я не так уверенно, как хотелось бы.
— Мог бы.
— Но не хотите?
— Не хочу.
Вот так просто. Никаких оправданий и попыток представить всё случайностью. Он прекрасно понимал, что делает. И, что хуже всего, я тоже понимала — но по-прежнему не отступала.
Его пальцы задержались возле моего виска.
— Если вам неприятно, скажите.
— Нет, — ответила я почти шёпотом, сама не понимая, что говорю.