— Это я виновата, что все так вышло. Самвел обещал, что сам разберется, но все тянул и тянул. А мне скоро рожать, осталось совсем немного. Вот я и решилась сама поговорить с Мананой. Объяснить ей, что мы с Самвелом уже второй год встречаемся. За ней он ухаживает, потому что родители и родня заставили. Они в кафе заметили Манану и решили сына женить на своей. Им все равно, что у нас все с Самвелом серьезно. Они считают, что он должен жениться только на армянке. Меня вообще не признают, тем более еще и из-за того, что я альбинос, родителей нет, меня бабушка старенькая воспитывала. Его невестой видят только Манану. Обо всем уже договорились, когда свадьба будет. Самвел не хочет жениться на ней, но родственникам боится открыто сказать. Они его тогда из дома выгонят. Вот он и ходил туда в кафе, ухаживал за ней. Короче, я долго терпела, не хотела его позорить, все-таки он мужчина и должен был сам правду сказать всем. Ну раз молчит, я решила сама рассказать все Манане. Подкараулила ее, когда она из салона вышла, тут рядом с рынком, объяснила. Она просто мне не поверила, обозвала лгуньей. Если честно, я ужасно разозлилась и гадостей наговорила всяких. Что она некрасивая и что Самвел смеялся над ее бровями, руками волосатыми. И что обещал даже после свадьбы жить со мной. Хотя это я наврала специально, чтобы ей плохо было. Она расплакалась и убежала.
Я сначала не стала вообще ничего Самвелу рассказывать, он стал бы ругаться. Вот только на рынке начали болтать, что Манану родня ищет, она домой не вернулась. Пришлось признаться ему, что произошло. Он ужасно испугался! И я тоже… Мы не знали, как поступить. У нас в полиции такой начальник, Драгун, он слушать не станет. Сразу Самвела бы арестовал. Поэтому он кинулся убегать, когда вы на рынок заявились и начали про него расспрашивать. А машину… это я вам испортила. Думала, что вас надо напугать, чтобы на рынок не приходили больше и не искали Самвела. Вот и проколола шины, нацарапала на машине предупреждение. Разволновалась, думала, что вы против нас. От этого у меня живот страшно разболелся, так что в глазах потемнело.
Олеся виновато смотрела на меня:
— А вы меня спасли, привезли сюда. Оказалось, что вы не такая же злая, как полиция.
Из голубых глаз хлынули потоком слезы:
— Извините, что я так сделала. Я попрошу Самвела взять кредит на ремонт вашей машины.
— Не надо, — покачала я головой. — Думай лучше о ребенке и не беспокойся ни о чем.
Несколько секунд мы сидели в тишине, я ушла в свои мысли, а Олеся утирала мокрое лицо краешком простыни.
Она робко спросила:
— Что теперь будет? Как вы будете ее искать?
Я пожала плечами, никаких новых зацепок ее рассказ не дал. Только стало ясно, что сбежать с женихом Манана не могла.
— Расскажи подробно, что было во время вашей встречи. Куда она побежала? Может быть, сказала что-то напоследок?
Девушка покрутила светлой головой:
— Ничего. Она сначала все повторяла, что я вру. Глаза у нее становились все больше и больше, она рот себе зажала, как будто хотела закричать и не давала себе крикнуть. А потом кинулась бежать по улице в сторону рынка.