Пришел еще один ответ:
«Вот когда вернусь, я твой рот…»
Он не закончил, оставив остальное на усмотрение моей фантазии. Значит, я не ошиблась – камера действительно была спрятана в букете.
Сжав телефон, я взяла стул, поставила его у стены и встала на него. Наклонившись к цветам, беззвучно прошептала:
–И что ты сделаешь с моим ртом? Поцелуешь?
Посмотрим, как он на это ответит.
«Заткну!»
Смеясь, я лишь покачала головой. «Заткнет». Ага, так я ему и поверила. Я снова посмотрела на букет.
– Не сможешь.
Сообщение пришло мгновенно. Теперь я общалась с Призраком через камеру, а он все также при помощи телефона.
«Хочешь поспорить?»
Он что, хотел меня спровоцировать? Лукаво улыбнувшись, я придвинулась еще ближе к камере, чтобы он мог читать по моим губам:
–Губы мне еще нужны. И пока их никто до сих пор не поцеловал, я не позволю, чтобы кто-то причинил им вред.
«Хочешь, чтобы тебя поцеловали?»
–Да. Ты поцелуешь?
«Нет!»
– упрямо заявил он, хотя я и была уверена, что сейчас он улыбается.
–Ну, тогда я поищу кого-нибудь другого.
«Только попробуй».
– Почему?
«Люди очень любят жить».
—Так всех же ты не убьешь.
«Сомневаешься?»
– Тогда сам поцелуй.
«Иди уже спать, бесстыдница!»
– Когда-нибудь ты меня поцелуешь.
«Продолжай мечтать».
Стоять на стуле, то наклоняясь к телефону, то вновь поднимаясь к камере, оказалось крайне утомительно, и у меня закружилась голова. Опершись о стену, я аккуратно спустилась. Легла на кровать, чувствуя приятную усталость. Я закрыла глаза, и мои губы изогнулись в улыбке. Одной только переписки с ним было достаточно, чтобы сделать меня счастливой.
Счастье пришло оттуда, откуда я ожидала его меньше всего.
* * *
Утром я проснулась от сильного приступа кашля. Казалось, что легкие были готовы вырваться наружу. От отвратительного привкуса во рту я прижала к губам тонкую простыню, которой обычно укрывалась. Заметив, что белая ткань в ладонях испачкалась моей же кровью, я почувствовала, что еще чуть-чуть, и тотчас расплачусь. У меня ведь болело только сердце, однако в последние дни кровотечения возникали все чаще, и это никак не вписывалось в рамки сердечно-сосудистого заболевания. Тем не менее и этому было объяснение: я Носитель, чье сердце излучало радиацию. Сквозь слезы, стекавшие по щекам, дрожащими губами я прошептала:
– Отец… Пожалуйста, приди и посмотри, что ты со мной сделал!
Судорожно всхлипывая, я со злостью швырнула простыню на пол. Одного только вида этой зловещей крови было достаточно, чтобы меня затошнило. Пошатываясь, я дошла до ванной, а после прополоскала рот водой, пока вкус и запах крови полностью не ушли. Внезапно на моем лице отразилась легкая улыбка. Те, кто слишком много смеется, на самом деле переживают невыносимые страдания. Я узнала это, наблюдая за собственным поведением. Переодевшись, я вышла из комнаты, чтобы позавтракать. Еле отдышавшись, добралась до столовой, и, как только переступила ее порог, все взгляды вновь обратились на меня, отчего мне захотелось заплакать. Неужели они так и не смогли привыкнуть, что теперь я ем вместе с ними? Да, я та самая Носительница, которую они искали. Да, мое сердце стоило целое состояние. Вот только при охране они не могли просто так взять и забрать его. Тогда почему же каждый раз смотрели на меня так, словно перед ними явился инопланетянин? Уже давно пора было привыкнуть ко мне.