Мия отступила за его спину, судорожно роясь руками в сумке, и одним глазом поглядывала на спасителя. Выглядел он странно: вместо пистолета — меч, одежда из «а-ля восемнадцатый век» — простая льняная белая рубашка, подпоясанная кожаным ремнём, и такие же штаны, будто он сошёл со страниц старинной книги. Наконец вытащила из сумки перцовый баллончик и зажигалку — эти маленькие предметы вдруг показались ей единственным щитом в этом безумном мире.
— Отойди! — крикнула, вставая рядом с ним, и в её голосе звучала не храбрость, а отчаяние, которое толкает на самые смелые поступки.
Направила баллончик на зверей, перед ним выставила горящую зажигалку и нажала кнопку на баллоне. Струя пламени устремилась к гиенам, и они, поджав хвосты, стали отступать, их рычание сменилось жалобным визгом. Мия сделала резкий шаг к ним, и гиены бросились прочь, растворяясь в тени скалы. Выдохнув с облегчением, она убрала всё в сумочку, и руки её дрожали, но уже не от страха, а от адреналина, бурлившего в крови.
— Что это было? — парень был удивлён, и в его глазах читалось восхищение, смешанное с недоверием.
4
ГЛАВА 4
Королевство было обнесено каменной стеной высотой метров пять — она тянулась вдаль, теряясь в лёгкой дымке, и казалась не просто преградой, а границей между двумя мирами: тем, где царили привычные законы, и тем, где всё было иным. Попав за ворота, Мия оглядывала всё вокруг, и её взгляд метался от одного чуда к другому, не в силах остановиться. Тут кипела бурная деятельность: торговцы зазывали покупателей, размахивая яркими тканями, дети носились между взрослыми, словно солнечные зайчики, кузнецы стучали молотами, и этот ритмичный грохот сливался с гулом голосов в единый, живой пульс города. Повсюду сновали люди — в длинных плащах, в простых рубахах, в накидках с причудливыми узорами; их движения были быстрыми, целеустремлёнными, будто каждый знал своё место в этом огромном механизме. В центре был большой рынок, и народу там не протолкнуться: воздух густел от запахов пряностей, свежеиспечённого хлеба и нагретого на солнце дерева, а над головами колыхались полотнища навесов, отбрасывая на мостовую пёстрые тени. Возникало чувство, что Мия попала на несколько веков в прошлое — или в мир, который никогда не знал будущего, о котором она мечтала.
Дойдя до замка королевства, девушка встала с раскрытым ртом, и время будто замерло, оставив её наедине с этим величием. Полукруглое крыльцо на десять ступеней поднималось плавно, словно приглашая войти, но одновременно предупреждая: здесь обитают не простые люди. По обе стороны от него высились четыре мощные колонны из обработанного камня — их поверхность была гладкой, но испещрённой тончайшей резьбой, в которой угадывались силуэты драконов, сплетавшихся в бесконечном танце. Три этажа и конусные крыши делили замок на несколько отдельных строений, соединённых между собой переходами, прозрачными, как хрустальные нити. На самом большом конусе восседал золотой дракон — он казался живым, будто в любой момент мог расправить крылья и взмыть в небо. Голова чуть опущена, крылья расправлены, когти впиваются в камень, а в глазах, отлитых из тёмного стекла, застыла древняя мудрость и холодная сила. Весь замок украшали различные завитки и узоры из золота: они вились по карнизам, оплетали окна, стекали по стенам, словно жидкий свет, пойманный и застывший в вечности.