Слов не нашёл, вместо этого схватил за локоть Мелиссу и, силком подтащив к лошади, поднял её в седло вместе с молотком, под многообещающим взглядом Миррель полезла на коня сама. Повернулся к Джини.
— Поздно, Джини. Инициатива сношает инициатора, и я проявил её первый. Так что давайте, девочки, дальше сами, встретимся в городе.
После этого демонстрируя, что дальнейший разговор бесполезен и закончен, поворачиваюсь к ним спиной, сажусь на колени и разворачиваю графический планшет в режиме редактора заклинаний. С удовлетворением слышу, как удаляются звуки копыт Бостона. Итак, поехали. Мне нужны туман, раз в лесу много влаги, внимание вражин, возможность сделать почву зыбкой, если придётся сделать оползень или просто поставить на их пути зыбучую ловушку. Наверное, пригодится какой-нибудь вариант светушумовой атаки и… что-нибудь мне под нос, чтобы хватило на всю задуманную беготню дыхалки.
В общей сложности трачу на все приготовления минуты три, разворачиваюсь и… сердце ухает в пятки.
— И каков наш план, умник? — хмуро спрашивает Джини.
Уй бля… Ну вот… Ну как ещё сказать?! Она же своим бараньим упрямством только что в пух и прах разнесла все мои благородные позывы!
— Джини… — вновь не хватает дыхания, чтобы высказать наёмнице всё, что о ней думаю. У меня в голове только что разбился её образ, как благоразумного человека. — Ты какого хрена не ушла?!
— Это моя обязанность остаться и прикрывать отход, — скрипит зубами наёмница. — Так что, если есть идеи просто расскажи свой план.
— Мой план был рассчитан на одного!
— И как ты собрался его исполнять, если тебя от одного вида крови клинит?!
— Так и не должно было быть крови! Вообще!
Выяснение отношений прервал звук сигнального рога. Очень близко, но это позволило мне взять эмоции под контроль. Взмахом посоха сотворяю туман там, откуда мы прибежали, а себе и мечнице под нос «свежее дыхание».
— Уходим. Здесь я больше ничего не сделаю.
Первым срываюсь в галоп, но красновласая нагоняет меня с прежней лёгкостью.
— Больше не смей пытаться делать за меня мою работу! — бросает она через плечо, обогнав на пол лошадиного корпуса.
— Потом поговорим на эту тему, — злобно рычу ей в ответ.
* * *
Сутки бегом! Слабо, а? Мне вот, оказывается, не слабо, но лёгкие, как паровой котёл, кожаная броня прилипла к телу, а рубашка чуть ли не до крови натёрла вообще всё, что могла натереть. Если сниму сапоги — кто-то там на небесах зарегистрирует первое в мире применение химического оружия, так что повторять я такое совершенно точно не буду. Меч отбил бедро ещё днём, так что пришлось перебросить его за спину и подгонять крепления не останавливаясь.
Ну ладно, не сутки, даже если учесть, что отсчёт я веду с момента первой стычки, но! Солнце клонится к закату, а мы отдышаться-то останавливались всего-то раза два! Кстати, Джини реально монстр! Да, она так же вспотела, как и я, но бежит вообще безо всяких жалоб. В абсолютном молчании. Лицо злое, как тысяча чертей, задумчивое. Такое чувство, что она мыслями где-то очень-очень далеко: либо в трансе, либо в лабиринтах памяти. Я о таком слышал ещё в том мире, какие-то духовные практики или тренировки позволяют отрешиться от проблем тела при выполнении определённой монотонной задачи. Это и у обычных нетренированных людей получается. Например, когда делаешь что-то что интересно — время летит незаметно и наоборот, тянется как резина, когда работа не по нраву. На неё я, кстати, до сих пор был зол. Ну чего ей стоило в кои-то веки меня послушаться?