А всё дело в том, что мой… реципиент, если так можно было сказать, был… отличным парнем! Да, у него были проблемы! Да, он не мог заставить себя выучить лишнюю строчку и категорически не признавал ни чьих авторитетов. Раздолбай-раздолбаем, но! Это не мешало ему быть хорошим другом для Айлы, отзывчивым к просьбам помощи окружающих, лёгким в общении, не злобливым и очень-очень упорным. Взять хотя бы его… мягко выражаясь, нестандартную для мага комплекцию. Не имея сил долго сидеть за книгами, он с остервенением и удовольствием тягал железо, как какой-то персонаж сёнен-манги! Часами!
А ещё он стал признанным мастером рукопашного боя. В девятнадцать. В ДЕВЯТНАДЦАТЬ, БЛИН!!! Да я в его годы… А-а-а-а! Долбанная память! Возвращайся, кому сказал!!! В общем, что я достиг в свои девятнадцать я не помнил, но ощущал себя как нечто пережёванное, переваренное и исторгнутое в жидком виде.
На этом фоне даже увиденные мной в первую ночь глупости, что он творил, казались не такими уж и ужасными. Подумаешь, заглянул в раздевалку к жрицам, пока те переодевались, подумаешь, надрал задницы нескольким гопникам… Так ведь за даму вступился! Пусть и по пьяни, зато из привычки. И пофиг, что эта «дама» на самом деле самая известная в городе наёмница, от которой потом тоже по репе прилетело. Придраться я мог только к взорванному трактиру, но увы, именно что придраться, ибо никто не пострадал, а трактирщику всё возместили.
Сказать бы, что он своими выходками сворачивал кровь своему приёмному родителю? Ну да, сворачивал. А также довольно колко бил по карману грандмастера Карвиса. Всё же надо было уплачивать штрафы и компенсировать порченное имущество, однако тут большая вина была именно на вечно занятом старикане. Всё-таки, если взял на воспитание пацана, так уж изволь и время ему уделить, да пример подать, но увы. Большую часть жизни Карвис, как и подобает высокопоставленному родителю, благополучно от Луи откупался, предоставив тому почти полную свободу и до определённого предела безнаказанность. С такими гремучими ингредиентами коктейльчик мог получиться куда более забористым, чем склонность саморазрушению через пьянство и дебош.
Хех… Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь… А я… блин, но почему у меня нет памяти, но такая большая совесть? Потому что если я срочно не придумаю себе моральное оправдание того за что по факту уничтожили хорошего человека, заместив его мной – будет очень плохо.
Сильный тычёк острым локотком Айлы резко выдёргивает меня из пучины самобичевания, я фокусирую взгляд и начинаю лихорадочно оглядывать лекционную аудиторию.
— Луи, вы так внимательно меня слушали, — под многочисленные, но тихие смешки провозгласил невысокий слегка полноватый маг за сорок с густой, но коротко подстриженной бородой и лысой черепушкой. – Повторите, пожалуйста, как происходит работа сердца механического голлема.
На автомате, как попугай, повторяю слово в слово всё то, что на протяжении десяти минут медленно и вкрадчиво рассказывал мастер Долтон, после чего под удивлённые взгляды никак не ожидавших такого фортеля студентов сажусь на место и поправляю листы, на которых писал конспект и рисовал кораблики. Где я такому научился, я, понятное дело, девушке ответить не смог, но в голове промелькнуло, что в своё время приходилось поспевать за куда более торопливыми преподами. Благо хоть пишущее перо было зачарованным и работало, как обычная ручка. Почерк правда… м-да, но ничего, читабельно.