Парень удивлённо распахнул глаза и даже склонил голову набок.
— Вот как?
— Да, — увидев такую реакцию, жрица немного приободрилась, — Несмотря на наше не слишком удачное знакомство, я думаю, что мы всё-таки сможем…
— Ничем не могу помочь, — перебил её парень.
— Э?… – коротко выдохнула служительница Майли. – Но…
— Позвольте уточнить? – Луи поднял указательный палец, прерывая Мелиссу повторно. – Леди Мелисса, вам ведь в группе нужен маг, верно?
— Д-да.
— В таком случае я не могу удовлетворить ваши надобности. Да и тогда не мог, по большому счёту. Так что ещё раз вынужден просить у вас прощения.
Мелисса смотрела в это асолютно непроницаемое лицо и печальный взгляд и не верила в то, что сейчас происходит. Он над ней так тонко издевается? Да что не так с этим парнем?!
— Я не понимаю, — попыталась собрать в себе остатки самообладания жрица, мысленно испросив у Майли терпения, — Не далее, как три дня назад ты буквально требовал взять себя в наш отряд.
— И сейчас мне стыдно за своё поведение, — горько усмехнулся молодой человек.
— Но…
— Позвольте я вам всё объясню, тяжело вздохнув, Луи сам отвёл взгляд — В ту злополучную ночь, когда всё произошло, я потерял память и не только. Воспоминания понемногу возвращаются, но смотрю я на них теперь совершенно по-другому. Трезво, если так можно сказать. И вот, посмотрев на всё, как бы, со стороны я с сожалением вынужден вам сказать, что маг из меня и тогда был никакой, а сейчас уж и вовсе бесполезный, потому как не помню ни формул заклинаний, ни как они творятся. Всё надо вспоминать и изучать заново. И именно этим я и намереваюсь заняться.
— То есть, ты хочешь сказать, что это из-за нас? – Мелисса истолковала речь парня по-своему.
— Ни в коем случае я не обвиняю вас и ваших подруг. Да я на их месте поступил бы ещё жёстче! – обезоружено поднял руки вверх парень. – Но сути дела это не меняет. Я профнепригоден в ближайшее время, а потом, если мне удастся вернуть утраченное, я попробую направить свою энергию и магическую тоже в более конструктивное русло. А сейчас прошу меня простить.
С этими словами парень поднялся со своего места и, оставив на столе пару серебряных монет покинул трактир. Оглушённая таким поведением, отказом и осознанием, что подвела друзей, Мелисса продолжала буравить пустым взглядом входную дверь ещё некоторое время, а затем отправилась в храм. Мысли её были тяжелы, а увидев статую своего бога и вовсе потемнели. Потому что только что до неё, наконец, дошло. Тот, кому Майли посвятил её служение не далее, как десять минут назад… отверг её. Что же это получается? Она не достойна даже такого как Луи? Что уж говорить о настоящем герое, о котором она все эти годы мечтала?!
Хол храма, заставив обернуться немногочисленных прихожан огласил громкий отчаянный плачь молодой жрицы. Мелисса, роняя слёзы белой молнией пролетела по коридорам, закрыла на засов дверь в свою келью, уткнулась в подушку и продолжила сеанс самобичевания.
Колокола уже пробили вечернюю, подушка промокла насквозь, а слёзы всё никак не останавливались. Несколько раз в дверь стучали послушницы, но иногда они были проигнорированы, а иногда посланы. Вежливо, но далеко. И вот, наконец, в дверь несколько раз сильно постучали и полный заботы и власти голос настоятельницы произнёс: