— Ещё кое-что. — голос верховной вновь дрогнул, и она отвела взгляд в сторону. — Луи… я, правда, полюбила тебя, как родного, ты вырос на моих руках… Но ты не мой сын.
А вот тут не очень верю.
— Твою мать звали Лития, и она действительно долго путешествовала с нами, вот, — с этими словами она извлекла из многочисленных складок своей мантии добротный блокнот и вырвала из него листок. На нём было изображено, что называется полуанфас, лицо красивой девушки, нарисованное углем. Очень хорошо нарисованное лицо и почему-то с длинным заострённым ухом, выбивающимся из-под длинной пряди волос. — И Рижарл её любил.
— Ла-а-а-а-дно… — протянул я, возвращая художество автору. — Тот Луи видел этот портрет, знал о ней хоть что-то? Хотя бы имя?
— Нет.
Теперь точно не верю. Но ей об этом не скажу. Пусть его. Более того, вы мою раму видели? Какие эльфы? Тут горную троллиху в родстве подозревать надо! Ну или высокую статную монашку, от которой мне достался подбородок.
— Это ничего не меняет.
— А чем ты не доволен?
— Например тем, что хороший человек шарахается от меня, как от бешеной псины? Фактом принуждения? Неужели Майли настолько не верит в своих героев, что считает, что они сами не смогут найти себе женщину в походе? Довольно оскорбительно, знаешь ли. Вообще, вся эта ситуация похожа на один большой порочный круг. А это, — я криво усмехнулся, — против моей воли.
Настоятельница поморщилась, как от зубной боли. Не только я устал от этой фразы.
— В таком случае, позволь мне прояснить некоторое недопонимание, что смутило твой разум. — настоятельница вновь скрестила ладони на коленях и заговорила. — Начнём с того, что Мелисса не должна повиноваться тебе беспрекословно. Во время битвы или выполнения какой-то миссии — да, если ты заслуживаешь её доверия, но уж точно не в миру. Путь жрицы героя — следовать за ним всюду, невзирая на невзгоды, направлять его, быть его тенью, лекарством и путеводным светом, дабы он не сгинул во тьму. В походе герой и жрица буквально день и ночь вместе, иногда только вдвоём. В такой ситуации нередко рождается нечто большее, чем просто дружба и Майли не видит в этом ничего постыдного. И я никогда прямо не приказывала ей спать с тобой, лишь говорила о том, что она должна добиться между вами абсолютного доверия, а постель может в этом помочь. Наверное, я попыталась донести до неё эту мысль больше одного раза. И если уж я этим отпугнула её от тебя — то мне действительно неловко.
— Но…
— Тебя должно быть смутила воительница из их отряда, да? Она довольно прямая и честная, не могу представить ситуацию, в которой она выдала бы тебе суть их внутренних разговоров… ты ведь ничего не сделал?..
К лицу стремительно прильнула кровь.
— Можешь не отвечать. — усмехнулась наставница. — Так вот, скорее всего, она объяснила тебе суть в силу своего разумения, но никак не верно. Что не удивительно, она же не жрица, а воительницы живут немного по другим заповедям.
Вон оно как.
— И заметь, всё это ты мог узнать в любое время, тебе было достаточно лишь проявить хоть какую-то толику внимания к возложенной на тебя миссии и своему окружению. Да ты мог просто расспросить получше Мелиссу, а если бы ещё чего не понял, то обратиться уже ко мне, а не угрожать храму и не требовать отстранения жрицы.