— Э… м… поняла.
— В таком случае, вам пора. Мелисса, подумай хорошенько, о чём ты будешь завтра говорить со своим героем.
* * *
В голове роились тысячи мыслей. О Мелиссе, об этом долбаном разговоре, о том, что опять сорвался за зря. Что специально хотел обидеть, чтобы хоть как-то компенсировать всё то время, что я провёл не понимая, где опять накосячил. О том, что позволил себе нажраться и натворил ещё больше дел.
А ещё у меня болело во всяких обидных местах. Долбаная настоятельница совершенно не стеснялась в средствах! Во-первых, бить она, судя по всему, умела и любила, а во-вторых… Оказывается, верховная жрица Майли вполне себе умеет переходить в состояние аватара. Так что не будет сильным преувеличением сказать, что посох об меня ломал сам Майли! Вот только моей отбитой заднице это ни разу не льстило! Собственно, и сдерживаться я перестал потому, что слабые «контролирующие», так скажем, заклинания по типу «Конус холода» и «Стены ветров» вообще не возымели эффекта, а настоятельница вся окуталась священным светом и стала двигаться быстрее Джини, и порой казалось, что она меня просто прибьёт, а потом воскресит. Но с тяжёлой артиллерией вообще нехорошо вышло. Серьёзные штуки по типу «булыжников», «пылевых ударов» и крио-заклинаний как раз жрицу сдерживали, только не очень сильно и ценой того, что структуры начали разбиваться о воплощение бога и наносить осколочный урон рельефу местности. Так я попал ещё и на золото. Ну просто великолепно!
В себя пришёл, столкнувшись с каким-то мужичком уже на рынке и рассыпав ему все нехитрые пожитки, что он нёс в своих руках. Чертыхнувшись и напугав крестьянина ещё сильнее, помог ему собрать всё рассыпанное и, извинившись пошёл дальше. Но недалеко. Мой взгляд привлекла сцена, где дородная тётка-торговка овощами распекала маленькую девочку, которая показалась мне смутно знакомой. Остановившись и понаблюдав за картиной обычной средневековой жизни вдруг признал в чумазой малявке, которая носилась под крики торговки с тяжеленными корзинами, ту самую девочку, которую не так давно мы с командой протаскивали в оранжерею Академии. С тех пор ребёнок… мягко говоря… слегка поистаскался. И это было совсем не хорошо, так что решительно позабыв о всех своих проблемах, я направился к прилавку.
Торговка, завидев хмурого меня спешно стала нахваливать пучки зелени и требовать от мелкой, чтобы та немедленно несла лучший товар, но девочка, завидев меня побросала всё, глядя на меня, и чем ближе я подходил, тем радостнее была её улыбка.
— Луи! — кинулась девчушка и обняла меня за ноги, выше не доставала.
— Привет, мелкая! — потоеребил я её не очень чистые волосы. — Айда чего-нибудь съедим. Старуха было пыталась вякнуть в сторону нерадивой работницы, но небрежно брошенная серебрушка заткнула фонтан её возмущения.
История девочки Катерины меня несколько огорчила. Хотя бы, потому что счастливый конец истории для меня и приключенок обернулся довольно грустным продолжением для неё. Бабушка действительно с тех пор не протянула и недели, а других родственников у малявки не осталось. Денег у неё не было, все запасы были истрачены во время болезни бабушки, так что она уже месяц работала на рынке то у одного, то другого продавца. Чаще всего ей платили едой и не то, чтобы много, а работу поручали самую тяжёлую. Дом у неё тоже забрали. По закону, за неуплату подати вовремя. Самое поразительное для меня было то, что ребёнок воспринимала всё, что с ней произошло не как какую-то кару небесную, а как нормальный ход вещей. Улыбаться, правда, перестала и похудела сильно. А так всё у неё хорошо, только рисовать теперь некогда и не на чем.