Последняя же в списке, но не по значению, была очень красивая, не побоюсь этого слова, прекрасная девушка в сиреневом берете и белом платье с зелёным коротким плащом на плечах. Декольте я узнал сразу, именно у неё в ванной я и очухался. Пышные русые волосы свободно падают на спину на зависть всем рекламам шампуней. Во взгляде зелёных глаз обида и обречённость. И это плохо. Когда обижаются такие девушки, за них очень часто приходят мстить. Кто — не важно, а вот кому. Тут уже даже вопросов не возникает, но надо хотя бы попытаться узнать, что случилось и как до этого вообще дошло?!
— Эй, — тыкнула мне в щёку ножом мелкая, — а ну не пялься!
— А что мне ещё остаётся?! – Это мой голос? – Ха?
Принялся крутить головой, дабы обозреть всё вокруг и в первую очередь себя.
Первым, что бросилось мне в глаза, были тёмные штаны, каких в моём гардеробе отродясь не бывало, зелёная майка с открытым воротом без пуговиц и очень-очень внушительная мускулатура на груди.
Шок – это по нашему.
— Э… а я вообще кто? – картинка складывалась всё более и более удручающая. Грубая ткань, вооружённые бабы, факела, саманные стены… незнамо откуда взявшиеся мышцы. Мои мышцы! Да что тут творится вообще?!
— Кажись, с ума съехал. – поставила диагноз пискля.
— Это против моей воли, — подала голос девица в платье.
– Крепко ты его, Джини, там в храме приложила.
— А что было делать? Сама видишь, какой бугай, — безо всякого раскаяния флегматично произнесла воительница. – Слабее бить смысла просто не было.
— Я… определённо не сошёл с ума, — кое-как справившись с эмоциями выдавил я, — Но я совершенно ничего не помню! Кто… я? И за что… вы?
— Врёт, — переменила своё мнение мелкая, отойдя подальше, пояснила свои выводы. – Если бы ему в самом деле было настолько плохо, как он из себя корчит, то правильных вопросов он не задавал бы. Под мост его.
— Я не вру! Чем хотите поклянусь! Я вообще не понимаю, что здесь происходит!
— Ага, ага. – мелкая двинулась ко мне вновь достав нож. – Так мы тебе и поверили.
— Стой, Мирель, — нашла в себе силы заговорить девица в платье, — Это против моей воли, но так распорядился Майли.
— Но Мелисса! – всплеснула руками воительница.
— Такова судьба жрицы Майли. – голосом идущей на смерть вымолвила неожиданно священнослужительница. Следующими словами она обратилась уже ко мне. – Бог войны Майли избрал тебя моим героем. Хоть это и против моей воли, я обязана ему повиноваться, и последую за тобой.
— Э… Я бы порадовался оказанной чести, — смутившись произнёс я, — но есть пара вопросов. Вы вообще кто? Как я тут оказался? И что, во имя всех богов тут творится?!
После моего крика воцарилось тягостное молчание.
— Да врёт он всё! В реку его и все дела! Вообще надо было его на месте прирезать! – не выдержала мелкая кровожадина.
— Не хотела осквернять священное место, — как бы извиняясь перед подельницами пояснила воительница.
— Майли – бог войны, он равнодушен к крови, — тяжко вздохнула «монахиня», — но если мы его убьём, то пойдём против его воли, а это будет непростительно.
— Так значит, убивать вы меня не собираетесь?