Не сказать, что моё седалище сильно горело от понимания данной ситуёвины. По крайней мере, я хотя бы чуть-чуть уловил суть. Ну и ещё познал, как выглядит недосягаемая величина, возносящая ремесло в ранг искусства. Ну а в остальном, это, как по мне, человек создать без помощи приспособлений не мог, а я вот блюдечко сделал! Сравнивать, конечно, два этих меча и мою… поделку… по-прежнему нельзя, но попадание пальцем в небо я посчитал засчитанным, а значит и «потанцевал» у этого направления был. В нём и буду работать. Верной дорогой идём, товарищи! Ну и с «процессором» поколдую. Нечего всяким там зазнавшимся старикашкам с людьми, как с вещами разговаривать!
Ай, чёрт! Блюдечко! Мне ж ещё диссертацию по нему писать. Ё…
* * *
На кухне храмового комплекса царило небывалое оживление. Подготовка к празднику Благодарения Майли шла полным ходом и не только там. К событию, которое случается лишь раз в пять лет весь храм готовился по полной программе.
В этот период центр жизни города из рынка резко перебрался в окрестности монументального здания, которое в канун празднования распахивало свои двери не только всем прихожанам и странствующим доблестным воинам, но и вообще всем желающим постичь красоту и свет воинственного бога.
Никто из обитателей монастыря не избежал участи поучаствовать в приготовлении к тому великому дню. Жрицы и послушницы работали наравне, даже настоятельница Дженни не гнушалась своими руками взять метлу и вымести сор из молелен и палат.
И всё равно народу не хватало настолько, что приходилось на попутные хоз. работы нанимать посторонних. Да и что ни говори, именно в этот период жрицам как никогда были нужны крепкие мужские руки сельских умельцев. Именно для них все эти дни и трудилась на кухне леди Мелисса. Под её началом были уже привычные ей вечно неунывающие и готовые без стеснения в своём узком кругу перемыть ей все косточки неразлучная троица послушниц Джоан, Жанет и Анна. Уставала ли от этого благородная леди Мелисса? Да, каждый вечер она приходила из бани и падала на свою кровать без сил. Считала ли она это наказанием? Нет. Это была работа, которую тоже надо было делать. И она делала настолько хорошо, как могла. Тем более простой люд не требовал высоких кулинарных изысков и после тяжёлого дня был рад простой походной каше с куском мяса, ломтём хлеба и ложкой масла. Ну а посуду после них очищали буквально с Божьей помощью, не боясь немилости всевышнего, ибо тот больше, чем войну любит лишь тех, кто говорит его устами и не желает им страданий. Так наставница Дженни сказала.
День протекал своим чередом, послушницы щебетали меж собой, кромсали овощи, месили тесто и иногда интересовались, как вообще проходит сам праздник. Увы, Мелиссе нечего было им на это ответить, потому, как и для неё это событие проходило впервые. В Рамлиэфии верховным почитался иной бог и храма Майли у них в городе не было.
— Сестра Мелисса! — вырвал девушку из трудового транса резкий женский голос, не приказной, не злобный, лишь слегка надменный и довольно знакомый, но слышать его жрице хотелось как можно реже.