Девушки изобразили бурную мыслительную деятельность и кивнули.
— А теперь представьте, что было бы, если бы в шаговой доступности была бы своя парная, которая нагреется за десять минут, а не за два часа. Кругом не воняет горелым маслом, на полу чистые ковры, по которым приятно ходить босяком, на леднике уже ждёт холодное пиво. И ради этого не надо будет никуда ходить. И всё это не зависит от времени года.
— О, да вы сибарит!
— Просто хочу различать жизнь в городе от ночного лагеря посреди леса. И да, у меня есть некий стандарт комфортной жизни, к которому я хочу прийти, совершенно этого не отрицаю. К тому же я хочу иметь возможность принимать гостей и творить в мастерской тогда, когда захочу, а не в строго отведённое учебным процессом время.
— Эт он щас так говорит, — пьяно хмыкнула плутовка. — Но помяните моё слово, как только он отстроит свои хоромы — шиш мы его из них вытащим.
— Верно. Отстроит дом, набьёт себе руку и будет сидеть на всём готовеньком, как все нормальные маги, — поддакнула Джини.
— Эх, мечты-мечты… — хмыкнул я, на полном серьёзе рассматривая такой вариант.
В целом, посидели, конечно, хорошо. Даже Мелисса немного оттаяла, так что разошлись под утро, точнее разнесли монахинь по номерам, потому что те всё-таки устали и сами не заметили, как уснули с кружками в обнимку, да и сами разбрелись по домам. Кстати, я до общаги так и не добрался. Завалившись в тот самый злополучный «Кот и Колбасу», завалился в первую попавшуюся комнату и упал на кровать уже спящим, и сон мой был приятен и безмятежен, нос щекотал тонкий аромат мирры и валерианы, а на душе было светло и тепло. В таком состоянии не страшно и слайды посмотреть.
Проснулся от просто непомерной жары и похмельной жажды, которые с утра просто великолепно дополнили друг друга и утреннюю послефлешбековую мигрень, ну а поскольку воды в трактире не было вообще, как и других продуктов, доблестная стража всё прибрала на вещдоки (я не шучу! Они даже бочки с водой все опрокинули), то в общагу идти пришлось в не очень хорошем настроении. С трудом вспомнил, что сегодня выходной и на занятия идти не надо, стало чуть-чуть легче. Поплёлся на рынок искать чем залить пожар там и о чудо! Нашёл прилавок, торгующий фруктами и лимонадом. Не отходил от него, пока не понял, что моей жизни ничего не угрожает, потом набрал себе лёгкий перекус и отправился в общагу, в которой после ни разу не освежившего меня душа наколдовал себе глыбу льда на полкомнаты и засел за стол, вооружившись чертёжными принадлежностями. Да, знаю, по-хорошему, надо было бы пролазить все помещения трактира с рулеткой или, на худой конец, с мотком шпагата, а уж потом приблизительно накидывать чертёж простейшей канализации, но увы мне. Жара и бодун — не очень хорошие стимулы.
А вот через пару часов переведения чистой бумаги в черновики неожиданно резко похолодало. Да так, что по коже побежали крупные мурашки, а зубы начали стучать друг об друга. В недоумении уставился в окно и залип на падающие с неба крупные хлопья снега, что в середине лета было более чем странно.