Глава 3
И сейчас я смотрел в синие глаза, понимая, что меня снова тупо подставили, а я уже ничего не мог сделать, только дальше по инерции.
Снова бардачок, пара стволов, порошок, бабло, смятое, как фантики.
— Зачем ты приехала сюда лично? — прошипел я под нос, влезая в салон, оглядывая заднее сидение. Тусклый блеск снизу был едва заметен, я подался вперёд и опустил руку, обхватывая тёплый кирпич, поднимая его к свету.
— Номер пять пять сто тринадцать восемь. Девятьсот девяносто девять. — Прочитал я, вылезая из внедора, не веря тому, что держал его в руках, задавая себе только один вопрос: — А где ещё двадцать девять?
Я обошёл внедор, открыл багажник и обомлел, вовремя одёргивая руку. Сумрак с тем самым глушителем. И не прости Сумрак, а…
— Да твою-то душу мать!
Я был готов рассмеяться. Потому что снова. Потому что уже реально по самые яйца. И не нужно даже дёргаться, бессмысленно. Бессмысленно настолько, что дальше некуда. Я мог без экспертизы сказать, что именно из этой винтовки завалили и фейса, и Марфу, но самое главное, я точно знал, чьи отпечатки пальцев на этом стволе. Мои. Так как и винторез тоже мой.
Вся эта мизансцена была построена и разыграна только для того, чтобы вытащить меня из логова и подставить на этот раз уже так, что не выкрутиться, потому что оттуда, где я отлёживался, они меня бы хер достали, а тут да я как олень на поляне, вали — не хочу. Вот только валить меня никто не собирался. Я нужен был им живой.
И когда раздались тихие шаги за моей спиной, я даже не дёрнулся. Смысл? Если ты залез в мышеловку, самое главное сначала понять, как из неё вылезти, а не биться грудью о прутья.
— Ну, здравствуй, Карим…- голос, от которого каждый волос дыбом и кипяток от яиц вверх по позвоночнику, от которого закоротило каждый нерв, а по лицу потекли капли пота.
— Бимбо. — Потянул я, опуская багажник. — А я думал…
— Не думай, сукин сын, это в принципе не твоё. — Рявкнула она.
— Детка, а я даже расстроился, — я повернул голову и тут же в затылок уперся ствол.
— Руки на машину, живо! — Прошипела она, прижимаясь к моей спине.
— Как скажешь. — Положил руки на крышу внедора, растопыривая пальцы. — Однако у тебя изменились ролевые игры.
— Заткнись, ублюдок. — Её дыхание обожгло шею, а значит старший лейтенант встала на цыпочки.
За спиной раздался металлический звук. Отлично… Медленно вдохнув, задержал дыхание, закрыл глаза, считая до трёх. До трёх, мать твою за ногу!
— Ноги! — Её бедро вклинилось между моих ног, расставляя их в сторону. — И только дёрнись.
Тонкая рука мелькнула перед моими глазами, пальцы сжались на моём запястье, щёлкая наручником. Сейчас…
Резко прижав к груди руку, дёрнул её на себя, разворачиваясь, обхватывая её за талию, прижимая к груди, опуская голову, глядя в эти глаза, в которых было хер проссышь что, от удивления до ужаса. Пальцы коснулись её щеки, провели вниз, сжимаясь на подбородке.
— Не поверишь, детка, а я скучал. — Ухмыльнулся я, наклоняясь, накрывая губами её губы, врываясь в сладость рта языком, трахая её им так, что небо в алмазах.