Я мысленно присвистнул. Это был серьёзный… очень серьёзный просчёт.
— Не смог по какой причине? — уточнил я, хотя внутренне уже догадывался.
— Я же уже сказал, — ответил он. — Напился. Но, что ещё хуже… когда я возвращался, меня догнали новости, что Хаджи-Гирей скончался. И теперь его старший сын, Нур-Девлет, возглавил ханство.
— И? — произнёс я. Просто я не понимал, если хан умер, то можно было попробовать договориться с новым. И я был уверен, что Шуйский понимал это.
Но что-то было не так, ведь Алексей опустил голову ещё ниже, а плечи его ссутулились.
— Когда я напился… — выдавил он из себя, — я врезал этому Нуру. И выбил зуб.
Я замер, потеряв дар речи. Ударить чингизида? Хана? Пусть будущего, но всё же…
— Только из уважения к моему отцу Хаджи-Гирей меня не наказал и просто свернул все переговоры, — закончил Алексей убитым голосом. — А теперь Нур-Девлет на троне. И новое посольство от Великого князя он видеть не желает.
— Алексей, — я покачал головой, не в силах скрыть изумления от масштаба его идиотизма. — Сейчас не время и не место, чтобы я читал тебе нотации, но ты же сам знаешь, что теряешь голову, если пьёшь. Ты понимаешь, что ты не просто зуб выбил? Ты, возможно, войну на наши головы призвал.
— Знаю, — с печалью в голосе ответил он. Но почти сразу его голос приобрёл более живые нотки. — Дмитрий, я понимаю, что знакомство у нас не задалось, — быстро заговорил он. — Но сейчас мне нужно знать… мы на одной стороне? Пойми правильно, моё положение при дворе сейчас, мягко говоря, шаткое. Всё держалось на отце. Пока был он жив, Иван Васильевич терпел меня. А теперь… Без отца меня сожрут. Твоя поддержка мне очень нужна. Ты пользуешься благосклонностью Великого князя. Твои пушки… твоё слово имеет вес.
Я задумался. Ситуация была, мягко говоря, сложной. Шуйские… даже обезглавленный, этот род оставался мощнейшим кланом. Мне нужен союзник… Но Алексей… с ним будет сложно. И не стоит забывать, что несколько часов назад подобное предложение мне делал митрополит…
Вот только выбирая между этими двумя, всё же лучшей кандидатурой был Шуйский. Не он сам, а его род. Митрополит не вечный, умрёт Филипп, и на его должность назначат другого. И придётся снова договариваться. Тогда как Шуйские самый сильный род в Московском княжестве.
Я посмотрел прямо в глаза Алексею.
— Если мы докажем, что к убийству не причастен Ярослав, то я проблем не вижу. Мы будем союзниками. — Алексей прищурился понимая, что я ещё не всё сказал. — Но если же окажется наоборот, — продолжил я, выделяя каждое слово, — то я смею напомнить тебе, что я женат на Алёне, в девичестве Бледной. Она родная сестра Ярослава, а я своих не бросаю.
Алексей скривился, словно проглотил лимон.
— Ты же понимаешь, что доказательства… — начал он, кивнув на окровавленную трость, которую всё ещё сжимал в руке. — Всё против него. Эта трость. Слова Глеба. Бегство Ярослава. Войска, — показал он на другую сторону поля.
— Пойдём в палатку, — резко оборвал я его, кивнув на шатёр, где лежали тела его отца и дяди. — Внимательно посмотрим.