Мария Борисовна откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
— Видимо, я совершила ошибку… — тихо произнесла она.
— В каком плане? — спросил я.
Она открыла глаза, и в них плескалась усталость.
— Позавчера ко мне прибыл гонец от Марии Ярославны, матери моего покойного мужа, — безрадостно сказала она. — Свекровь требовала… вернее, не так. Она настоятельно просила не предпринимать никаких действий против братьев Ивана. Не лить родную кровь.
Я посмотрел на Марию Борисовну с сомнением.
— А у неё есть такая власть? Требовать?
— Разумеется, нет. Но она моя свекровь, Дмитрий, — ответила Мария. — Её слово имеет вес для многих старых бояр и церковников. Даже митрополит Филипп прислушивается к её словам. И идти против её воли открыто, значит дать повод обвинить меня в неуважении к старшим, к традициям. Видимо, она прислала письма не только мне, но и Бледному…
— Погоди, мы могли всё уладить миром? — прошипел я.
— А как иначе⁈ — вскочила из-за стола Мария Борисовна. Она прошлась по комнате, шурша тяжёлым платьем. — Ты представляешь себе, если бы мы оставили их в покое?
— Я-то как раз и представляю, — с возмущением ответил я. — Но сейчас получается, что тысячи людей умерли напрасно! Андрей и Борис должны умереть!
Она резко остановилась передо мной.
— Когда Шуйский сообщил мне, что есть план, как разбить Углицкого и Волоцкого… как зайти им в тыл и покончить с этим одним ударом… я не сомневалась ни секунды. Я думала, что мы сделаем дело. Что всё будет кончено раз и навсегда.
— А что Шуйский? — перебил я её. — Он был в курсе?
— Ты имеешь в виду про то, что Углицкий и Волоцкий не должны были выжить? — уточнила Великая княгиня. — Я кивнул. — Нет… я ничего не сказала.
— Почему? — вырвалось у меня. Алексей, конечно, не гений интриги, но свой человек.
— Да потому что он тупой! — в сердцах бросила она. — Он не понимает прямых намёков! А такие приказы, Дмитрий, вслух не отдаются, если не хочешь потом отвечать перед Богом и людьми. Однако, князь Бледный не мог не понять меня… — снова она вернулась к тому, с чего начинался этот непростой разговор.
Мне было неприятно осознавать, что мой тесть ведёт свою игру. Получалось, я всеми силами старался сделать так, чтобы он, как минимум, усидел на своём месте, и даже мог бы возвыситься. Но вместо того, чтобы полностью принять сторону Марии Борисовны, он не был полностью верен ей.
— «Гребанный интриган! — подумал я. — Такой же, как и покойный Василий Федорович Шуйский. Паук, оплетающий всё своими нитями!»
Тишина затянулась, и тогда я высказал мысли касательно Алексея.
— Ты ошибаешься на счёт Шуйского. Если бы ты дала ему прямой приказ, он бы, наоборот, его исполнил. И грех бы на душу взял, и ответственность. Он-то как раз предан тебе.
Мария Борисовна ненадолго задумалась.
— Сейчас, — сказала она, — когда ты это говоришь, я, наверное, согласна с тобой. Возможно, я перемудрила. Но в тот момент я поставила на князя Бледного. На его опыт. Я думала, что он бывалый воин, и прекрасно понимает, как делается политика на Руси. Что победитель получает всё, а проигравший платит головой.