Глава 1
Разговор зашёл в тупик. Я уже понял, его не пронять ни угрозами, ни призывами к здравому смыслу. Углицкий просто почувствовал запах власти.
— Ты не ответил на вопрос. — сказал я. — Что насчёт Юрия Васильевича? Почему ты решил, что трон тебе достаться должен, когда у тебя есть старший брат.
— Всё не угомонишься? — усмехнулся Углицкий посмотрев мне в глаза. — Мой брат не желает править. Он всегда довольствовался малым.
— Хмм, как интересно, — сказал я. — А может, он просто считает, что править, по правде, должен Иван? А не ты?
После этих слов Андрей Васильевич смерил меня презрительным взглядом, но промолчал.
— Давай решим это миром, — предложил я. — Не мечами, а словом. Созовём расширенную Боярскую думу. Пригласим представителей от всех земель, от городов крупных. Митрополита позовём, епископов и пусть они рассудят. Если Дума решит, что по Лествичному праву ты должен править, мы отступим. Если подтвердят они право Ивана Ивановича, ты распустишь войско, пока не пролилось ещё большей крови.
Углицкий посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Шуйского. И вдруг запрокинул голову и рассмеялся.
— Дума? — произнёс он сквозь смех. — Та самая Дума, где сидят ваши прихвостни? Где каждый второй куплен, а каждый первый трясётся за свою шкуру? Нет уж, лекарь. Дураков ищи в своём отражении на воде, а я в ваши игры играть не буду.
Смех оборвался так же резко, как и начался, и лицо князя в миг стало серьезным.
— Или вы сдаётесь и открываете ворота, или мы решим всё здесь, — показал он в сторону войска. — На поле, с клинками в руках. И видит Бог, я не хочу этого, но вы не оставляете мне выбора.
Я хотел было возразить, найти ещё какие-то слова, но тут произошло то, чего я никак не ожидал.
Молчаливый спутник князя, который всё это время стоял неподвижно, вдруг сделал шаг вперёд.
Он не стал кричать или махать руками. Он просто произнёс негромко.
— Князь, довольно. — Углицкий осёкся на полуслове. Он дёрнулся, словно хотел огрызнуться, но, встретившись взглядом со своим сопровождающим, смолчал. Тем временем неизвестный воин продолжил, глядя не на своего князя, а на нас с Алексеем. — Они не примут наших условий. Разговор окончен и нам пора возвращаться.
И это был не совет, как могло… вернее должно было быть. Нет! Это был приказ!
Я замер, осознавая, что всё это время настоящей угрозой был не Андрей Углицкий…
Тем временем Углицкий кивнул и, развернувшись, зашагал к своей лодке.
Воин, что был с ним, задержался на секунду. Он посмотрел на нас, сначала на Шуйского, потом перевёл взгляд на меня.
— Ты интересный, — сказал он и, развернувшись, последовал за своим господином.
— «Вот только господином ли?» — подумал я. Кем мог быть этот человек, раз смог помешать мирному исходу? Рим? Литовское княжество? Ливонский орден? У меня не было ответов.
— Кто это был? — спросил Шуйский, когда лодка мятежников отчалила.
— Не знаю, — ответил я. У меня было странное ощущение неправильности происходящего. И я озвучил своё предположение. — Но боюсь, Алексей, настоящий враг был не Углицкий. А этот молчун… и мне бы очень хотелось узнать его настоящее имя.