— Ну, мне пока ещё возвращаться рановато, хотя… С царём-батюшкой был уговор, что как только закончу Царское училище, так сразу же будет мне место губернатора южных рубежей. Самое пекло, — хмыкнул я, вспомнив о нашем с царем разговоре. — Хотя, тогда ещё там не было так жарко. Да и кто мне сейчас отдаст ту должность? Брат? Вряд ли?
— Да уж после того, как царь подписал договор о дани, он вряд ли будет вам рад. Ведь вас вон как народ любит, — Марфа Васильевна кивнула на телефон в своей руке, намекая на ролик. — Владимир Васильевич наверняка в вас будет видеть своего преемника.
— Ну, если не отдаст, то придется самому взять своё причитающееся, — улыбнулся я в ответ.
Боярышня оглянулась, словно проверяя — не подслушивает ли нас кто. После этого она повернулась ко мне и проговорила:
— А мы могли бы поговорить где-нибудь в спокойном и уединенном месте?
Моё сердце тут же радостно подпрыгнуло, но я его заставил утихомириться — не про любовные забавы с таким лицом спрашивают. И боярышня Собакина вовсе не Бесстужева…
— Марфа Васильевна, я буду счастлив прогуляться с вами по Белоозеру. Я сейчас только своим передам, и мы можем отправляться.
— Я буду ждать вас, — произнесла Марфа Васильевна с таким выражением, что я невольно услышал продолжение фразы.
Мне показалось, что она закончилась словом «всегда». В ответ я улыбнулся и резвым тараканом метнулся в усадьбу, из окна которой торчали две довольно улыбающиеся рожи моих друзей.
— В общем так, сегодня мы в училище не едем — все подробности узнаете у Карамзиной. Мне же сейчас нужно отлучиться на… на неопределённое время. За меня не переживайте и… Эй, вы куда, хотя бы попрощались, — окрикнул я этих двух прохвостов, которые ударили друг друга по ладоням и, махом развернувшись, отправились прочь из гостиной.
— Э-э-э, да мы это… Мы тоже решили прогуляться, — проговорил Ермак.
— Если увижу слежку — накажу обоих, — пригрозил я.
— Да ни в коем случае! Не увидите! — со смехом отозвался Годунов.
— Я всё сказал!
— Да-да-да! До встречи, Иван Васильевич, — закивали мои подопечные и вышли вон из гостиной.
Я только вздохнул им вслед. После этого накинул куртку — на улице всё ещё было свежо. Михаил Кузьмич уже прогрел машину и приглашающим жестом открыл дверцу.
— К Белоозеру, — проговорил я, усаживая Собакину на заднее сиденье.
— Будет сделано! — четко отрапортовал водитель в ответ.
Машина завелась и мягко тронулась. Я сидел на заднем сидении автомобиля рядом с самой красивой девушкой на земле и ощущал себя на седьмом небе от счастья. Ее присутствие наполняло пространство вокруг теплом и нежностью, словно легкий летний ветерок, который касается кожи, оставляя после себя лишь приятное трепетание.
Марфа Васильевна улыбалась, глядя в окно, и в ее глазах отражались солнечные зайчики, которые решили спуститься с небес, чтобы быть ближе к ней.
— Денёк разгулялся, — мягко сказал я, показывая на улицу.
День и в самом деле разошелся не на шутку, как будто природа решила подарить нам эти мгновения, разогнав тучи над головой.
— Да уж, обещали дождь, а выглянуло солнце, — ответила с улыбкой Марфа Васильевна. — Вечно эти синоптики что-нибудь да напутают.