Позади раздался топот. Вскоре к нам присоединились два товарища.
— Кто это? — тут же спросил Годунов, показывая на молодого человека с молнией в руке. — Ваш знакомый?
— Нет, это старший брат той «девочки» из Балашихи, — хмыкнул я в ответ.
— Да? А он знает, чем его сестрёнка промышляла? — с ухмылкой поинтересовался Ермак.
— Знаю-знаю, — вместо меня ответил Патриарх. — Не дали ей поразвлекаться толком. Ну что вы за люди? Надеюсь, что со мной не будете так жестоки?
— Не, с тобой мы поступим гораздо хуже, — пообещал Ермак. — Ту писюху мы просто пощадили, а вот ты…
Ермак выбросил вперёд руку, с которой сорвалась стрелка. Всполох мелькнул под зимним солнцем и…
Патриарх всего лишь чуть сдвинул руку. Стрелка Ермака вонзилась точно в центр шаровой молнии. Тут же обратно мелькнула искра. Раздался грохот, и Ермак вскрикнул, когда его браслет ярко вспыхнул.
Самого Ермака откинуло на несколько метров. Он ударился спиной о ствол стоящей неподалёку сосны и упал сломанной куклой в небольшой сугроб.
— Живой, — прошелестело у меня в ушах. — Только без сознания…
— Что это было? — удивленно спросил Годунов, переведя на меня взгляд.
— Ермак Тимофеевич излишне тороплив, — буркнул я в ответ. — А законы физики никто не отменял…
Собакина тут же кинулась к лежащему. Она попыталась поудобнее уложить его, прислонила пальцы к вене на шее.
— Пульс есть, но зрачки закатываются! — крикнула она.
— Да, я не хочу убивать сразу. Сегодня хороший день и мне хочется немного поиграть, — улыбнулся Патриарх. — Вы же для меня, как детишки в песочнице. И почему двое других не смогли с вами справиться, если у вас так мало сил и ещё меньше ума?
Поиграть… Детишки в песочнице… И ведь сказано так презрительно. Мда, чересчур самоуверенно.
А может быть он знал, что у меня почти не осталось сущностей для боя?
И в то же время в голове мелькнула мысль про физику и про песочницу. Ведь песок сам по себе неплохой диэлектрик, а это значит, что можно использовать умение прошлого Патриарха против молниевика.
Но тут взгляд упал на руку Собакиной, которой та отирала лицо Ермака. Лицо становилось увлажненным, значит, Марфа Васильевна использовала магию воды. И если она будет использовать свою живицу в бою против молниевика, то может только навредить, так как мокрый песок теряет все свои изоляционные свойства.
Эх, а ведь я отправлял её в Омут…
— Марфа Васильевна, ни в коем случае не используйте свою магию против того молодого человека! — предупредил я её быстро. — А лучше всё-таки заберите Ермака и отправьтесь в Омут…
— Закончили эту тему, Иван Васильевич! — ответила она. — Я буду сражаться рядом с вами!
— Но он шарашит молниями, а ваша магия…
— Я буду предельно аккуратна, — покачала Собакина головой.
Ну и как тут быть? Чтобы я не делал ради её спасения — всё одно ныряет с головой в опасность. Мне даже пришло в голову, что зря я обнадежил её возможной просьбой о сватовстве. Возможно, сейчас была бы более покладистой и менее старалась меня защитить.
— Ах, какое чудное проявление чувств! — расхохотался Патриарх. — Такая хорошая пара — каждый пытается защитить другого. Почти как я со своей подругой…