Мне же пришлось работать быстрее — нож мелькал, как крылья ястреба, отбивая атаки, находя щели в обороне ловцов. Один из них прыгнул сверху и нож вонзился ему в точно горло.
Эти ловцы оказались умнее. Они изменили тактику — двое начали отвлекать, трое ударили с флангов, а еще трое попытались зайти сзади.
Но мы это раскусили. Все трое встали спина к спине. Меч и нож завращались в смертельной карусели, а огненные сферы в полёте сбили двоих ловцов на землю.
— Лево! — крикнул воевода.
Нож нашел свою жертву.
— Право! — тут же вернул я ему долг.
Меч снёс голову ловцу, пытавшемуся ухватиться за плечо. Нож вспорол живот другому. Огненная сфера ударила в третьего, отбрасывая прочь.
Оставшиеся ловцы впали в ярость. Они больше не прятались — они рванулись вперёд, как лавина из когтей и зубов.
Но мы и не думали оступать.
Я сделал шаг вперед, усилил нож и описал широкий полумесяц — трое ловцов шлепнулись, рассеченные пополам.
Воевода прыгнул в сторону, его меч нашел последних двоих — один удар пришелся в сердце, другой попал в глаз.
Тишина.
Только тяжелое дыхание, да красный свет на лезвиях, черных от теневой крови.
— Грязная работа, — проворчал воевода, стряхивая грязь с клинка.
— Зато быстрая, — ответил я, осматривая нож.
Вроде бы без повреждений.
— Да мы вообще как целая команда! — восхищенно воскликнул княжич. — Этот Омут закроем, как два пальца обоссать!
Где-то впереди в темноте заскрипел камень. Мощно заскрипел, как будто жалуясь на того, кто посмел наступить огромной массой.
— Вот тебе и два пальца обоссать, — буркнул воевода, разминая шею.
Я тоже не стал убирать нож в ножны.
Глава 16
— А вот этого я бы не хотел в свою команду, — хмуро пробурчал воевода, глядя в сторону звуков.
— Почему? — спросил княжич. — Вдруг там какой-нибудь заблудившийся воин?
— Вы видели ловцов, Кирилл Иванович… Как думаете — остался бы тут в живых какой-нибудь воин? Кто-нибудь смог бы тут выжить?
— Ну, вы же остались, — резонно возразил княжич.
— Так мы и не вполне обычные воины, — покачал я головой. — Воевода вон вообще ведарю не уступит.
— Так я с рождения мечом играл, пока другие с кубиками баловались, — хмыкнул воевода. — Ратному делу начал учиться раньше, чем письму и счету. Мне же предназначено не править, а защищать тех, кто править поставлен, но сам драться не обучен и трусоват…
Это был явный намек на княжича и, судя по краске, залившей щеки, этот намек был понят верно.
— Каждому предназначена своя доля! — проговорил княжич. — Но редко кто хочет напрячься и поменять судьбу. Многие предпочитают принять её как есть и потом жалиться, что все уже предрешено!
А вот это было парирование. И оно тоже достигло цели, так как воевода крякнул и ухмыльнулся. Сейчас должен был последовать новый укол, но скрип камня раздался ближе. За полуразрушенной стеной, покрытой желтым мхом.
— Все разговоры потом. Приготовиться! — скомандовал я.
Скомандовал больше для княжича, так как воевода весь превратился во внимание и без моих слов. Мы были готовы встретить нового врага, но… Не были готовы к тому, что из-под ног вырвутся корни неизвестного растения и живо опутают щиколотки.