-Он знает, — голос Эмиля в моей голове дрожал от напряжения. -Клянусь Бездной, он узнал тебя, Денис.
-Знает, — так же мысленно ответил я. -Но он политик. Публичное признание бастарда сейчас, когда Валуз готовит переворот, ослабит его позиции. Он оставил меня как неизвестную переменную.
Тем временем Регент подошел к помосту.
Герцог Лоренцо де Валуз не поклонился. Он остался стоять ровно, возвышаясь на две ступени над Регентом. Его ослепительно-белый наряд разительно контрастировал с черным мундиром моего отца. Это было классическое противостояние. Огонь и Лед. Юг и Север. Совет Домов против Единоличной Власти.
Оркестр, до этого хранивший мертвое молчание, неуверенно взял несколько аккордов, пытаясь сгладить тишину, но дирижер поймал взгляд Регента и в ужасе опустил палочку.
— Мой Регент, — голос Валуза, усиленный магией Воздуха, разнесся по залу. В нем звучала ядовитая вежливость, сквозь которую проступала откровенная издевка. — Какая честь. Мы уж было решили, что государственные дела, — он сделал паузу, — или, возможно, подавление очередных бунтов голодных простолюдинов не позволят вам почтить своим присутствием наш скромный праздник.
Александр де Бриан остановился у первой ступени. Он не стал подниматься выше, чтобы не оказаться в позиции просителя, но даже снизу вверх он смотрел на Валуза так, словно тот был насекомым.
— Бунты простолюдинов, Валуз, — голос Регента был низким, рокочущим, как камнепад в горах. Он не использовал магию для усиления, но его слышал каждый человек в зале. — Возникают только тогда, когда лорды забывают о своих обязанностях и начинают воровать из казны Королевства. Я здесь не ради праздника. Я здесь, чтобы напомнить вам, кому принадлежит этот дворец.
По залу пронесся тихий, испуганный ропот. Это было прямое обвинение. Открытая пощечина главе Совета Домов.
Белая фарфоровая маска Валуза блеснула в свете люстр.
— Вы забываетесь, Александр, — герцог отбросил официальное обращение. Его голос потерял всякую вежливость, став резким, как удар бича. — Дворец принадлежит Короне. А Корона — это не вы. Вы — лишь Регент. Временная мера, которая слишком затянулась. Ходят слухи, что ваши решения в последнее время поспешны и жестоки. Что улицы столицы залиты кровью невинных, а ваши Инквизиторы перешли все границы.
Валуз сделал изящный жест рукой в белой перчатке, обводя зал.
— Аристократия Авенора устала от страха. Совет Домов устал от вашей тирании. Мы устали от зимы, Регент. Пришло время для весны.
Это был уже не просто разговор. Это был манифест переворота.
Александр де Бриан медленно, с показным равнодушием, снял перчатку с правой руки и положил ладонь на потертую рукоять своего двуручного меча. Одно это движение заставило половину гостей в зале попятиться к стенам.
— Мои решения, Лоренцо, продиктованы необходимостью выжигать заразу, которая плодится в тени, — слова Регента падали тяжело, как свинцовые пули. — И если потребуется сохранить Королевство от жадных стервятников вроде вас, я залью кровью не только улицы Нижнего Города. Я залью ею этот паркет.