— Я сошел с ума, — констатировал я, прикрыв глаза. — Лежу в коме и вижу галлюцинации. Отлично. Денис, просыпайся, пора на работу.
«Денис временно недоступен. Точнее, Денис теперь — это вы. И вы не в коме, Пользователь. Вы находитесь в физической реальности, в мире, который сильно отличается от вашего родного. Если вы не начнете шевелиться прямо сейчас, ваша галлюцинация закончится весьма реалистичным трупным окоченением».
Голос в голове звучал настолько насмешливо и уверенно, что игнорировать его было невозможно. Я кое-как перекатился на четвереньки, чувствуя, как мир вокруг угрожающе кренится.
— Ладно, Ева. Допустим, ты настоящая, — пробормотал я, цепляясь грязными пальцами за шершавую кирпичную кладку, чтобы подняться на ноги. — И где мы?
Перед глазами внезапно вспыхнул полупрозрачный интерфейс. Текст висел прямо в воздухе, не мешая обзору, но привлекая внимание.
Локация: Нижний город, трущобы Квартала Кожевенников.Имя: неизвестно (местное прозвище — Щепка).Возраст: физиологически около 14-15 лет.Уровень: 0 *Характеристики: *- Сила: 2 (вы слабее среднестатистического гуся)- Ловкость: 4 (вы можете убежать от гуся, если повезет)- Выносливость: 1 (гусь вас догонит и заклюет)- Интеллект: 10 (ваше единственное преимущество перед гусем)
— Щепка? Серьезно? — я скривился, прочитав статус. — И почему гусь?
«Потому что сравнение с человеком в вашем случае будет слишком лестным. Ваш вес находится на критической отметке. Объем бицепса стремится к отрицательным значениям. Рекомендую найти еду, пока ветер не унес нас в соседнее баронство».
Только сейчас я осознал, насколько сильно хочу есть. Желудок не просто урчал, он скручивался в болезненный узел, требуя хоть какой-то пищи. Я оперся спиной о стену, пытаясь перевести дух.
Так, стоп. Надо мыслить логически. Если верить этой язвительной Еве, я — попаданец. Сознание взрослого парня из двадцать первого века (о котором я помню лишь то, что меня звали Денис, и всякие обрывки про гаджеты и машины) оказалось в теле бездомного задохлика в каком-то параллельном мире.
Из дальнего конца переулка донесся шум. Стук копыт по брусчатке, скрип рессор, крики уличных торговцев. Я медленно побрел на звук, стараясь не наступать в самые глубокие лужи.
Мир, открывшийся мне за поворотом, напоминал декорации к историческому фильму. Узкая улица была забита народом. Женщины в длинных, испачканных грязью юбках и чепцах тащили корзины с овощами. Мужчины в потертых камзолах и треуголках ругались у входа в трактир. Мимо, разбрызгивая грязь из-под колес, пронеслась деревянная карета, запряженная двойкой лошадей. Кучер в парике, съехавшем набок, злобно щелкнул кнутом на зазевавшегося мальчишку.
Никаких неоновых вывесок. Никакого асфальта. Сто процентов, что то вроде века восемнадцатого, чтоб его. Эпоха париков, шпаг, дуэлей, егегей 1000 чертей и отсутствия антибиотиков с тотальной антисанитарией. И я на самом дне этой пищевой цепочки.
— Эй, Щепка! Ты чего вылез? Я же сказал тебе сдохнуть до обеда!
Грубый, гнусавый оклик заставил меня вздрогнуть и обернуться.