— Извини, в другой раз.
— Ну, хозяин барин. Если передумаешь, я в спортбаре.
Вася ушёл, а я ещё какое-то время стоял у борта и смотрел на волны и заходящее солнце, пытаясь понять, что же всё-таки меня гложет.
Так и не придя ни к какому выводу, я плюнул на всё это и пошёл в каюту. Время было ещё детское, но в этих широтах темнело рано. Делать мне всё равно ничего не хотелось, и я решил лечь пораньше.
По дороге к каюте я невольно прислушивался к работе корабля, и мне всё казалось, что что-то не так. То на секунду менялся шум вентиляции, то где-нибудь слегка тускнел свет, то под ногами чувствовалась едва заметная дрожь.
Всё это были мелочи, и за несколько недель на лайнере я замечал подобное не раз. Но почему-то именно сегодня они не давали мне покоя.
Глава 2. Нарушение равновесия
Ночь крушения • Владимир
Сон пришёл не сразу. Я долго ворочался, обрывки мыслей и приглушённые голоса в коридоре отвлекали и не давали уснуть. Но постепенно звуки отдалились, мысли начали путаться, и я, кажется, всё-таки уснул.
Я стоял в сумраке.
Впереди мерцали точки света — сначала редкие, потом их становилось всё больше. Постепенно они сложились в знакомую схему. Орбиты. Что-то похожее я не раз видел в кино, журналах и всяких научно-популярных передачах.
Только сейчас я смотрел на схему и одновременно ощущал её слабые места, нагрузку и устойчивость. Без цифр, без расчётов и, что самое странное, совершенно без усилий.
Всё находилось в равновесии. Каждая точка двигалась там, где должна, линии пересекались в нужных местах, и вся система работала как единое целое.
А потом одна линия сместилась.
Совсем немного, но этого хватило. Узлы начали расходиться, равновесие нарушилось, и схема постепенно пошла вразнос. Снаружи она ещё сохраняла прежнюю форму, однако движение внутри уже шло с ошибкой, которая раз за разом становилась всё заметнее.
Я попытался понять, где всё началось, найти первую причину сбоя, но ничего не получилось.
Тем временем система продолжала меняться. Ошибка не разрушала её, а словно выстраивала другой порядок. Это уже даже не походило на ошибку. Скорее на какую-то фичу в компьютерной программе, где достаточно изменить один символ, чтобы всё начало работать совсем иначе.
Вдруг опора под ногами провалилась. На короткий миг я завис в пустоте, а потом меня резко, почти насильно, выдернуло из сна.
Я открыл глаза. Каюта была тёмной. Сердце выскакивало из груди и колотилось так, словно я не спал, а только что бежал. Перед глазами ещё держались светящиеся линии, и несколько секунд я вообще не понимал, где нахожусь.
Потом снизу донёсся удар. Глухой, тяжёлый. Показалось, что где-то в недрах лайнера сдвинулось что-то крупное. Свет у стены несколько раз мигнул и погас.
В темноте каюта будто стала меньше: стены и мебель пропали из виду, и расстояние до них можно было только угадать.
Я лежал и прислушивался. Привычный ритм работы корабля изменился. Под ровным гулом появилась более низкая дрожь, которая проходила через пол короткими толчками, причём каждый раз немного по-разному.