— Ну раз поболтали и выяснили, то мы тогда полетели по своим делам, да?
— Э, нет, чумба, не так быстро! — к сожалению, пират не желал разойтись миром. — Я сказал, что вы не похожи на администратов, а значит, мы не сожжём вас сразу… Но я не говорил, что мы вот так запросто отпустим вас! Хрен вас знает, может, вы мне мозги пудрите, а на самом деле — коллаборанты те ещё!
— И что предлагаешь делать? — усмехнулся я. — Как доказывать, что мы не работаем на Администрацию?
— А это мы сейчас и выясним, — тоже усмехнулся пират. — К вашему счастью, или несчастью, уж не знаю, эту занимательную вечеринку посетил никто иной, как сам король пиратов! Так что обождите пару малых, сейчас я у него выясню, что с вами делать. Скажет отпустить — отпущу, конечно. А скажет проверить вас повнимательнее — уж не обессудьте, будем знакомиться лично!
И с громким щелчком пират отключился.
— Король пиратов⁈ — эхом повторила Пиявка. — Что, и такое тоже бывает⁈
— Бывает, — сумрачно ответил ей капитан. — Слыхал я про этого… короля.
— Судя по твоему тону, слыхал ты что-то плохое, — озабоченно произнесла Кори, переводя на него взгляд.
— Ну как вам сказать… — капитан поморщился. — Королём пиратов он, конечно, не является, это вам не новый Джонни Нейтроник, даже не надейтесь. Вокруг него действительно собралась какая-то шайка, и это самая крупная организованная пиратская шайка во всём космосе, это верно… Но до тех толп, что шли за Нейтроником, ему как до Кассиопеи на маршевых. Можно считать, что это просто главарь самой большой пиратской банды во всём космосе, вот и всё, но себя он величает исключительно королём.
— Самопровозглашённый, стало быть, король, — вздохнула Кирсана. — Да, в Администрации тоже о нём слыхали, даже есть какое-никакое досье на этого персонажа… Хотя, конечно, до того внимания, что уделяли в своё время Нейтронику, Стратосу далековато.
— Стратосу? — эхом повторил Кайто. — Это его имя?
— Скорее, что-то вроде клички, — Кирсана неопределённо покрутила рукой. — Король Стратос, что-то типа того. Как у Нейтроника была. Только Нейтроник себя королём не называл, и его имя вроде как было настоящим. А у Стратоса неизвестно ничего, кроме этого его… позывного.
— И что он, этот Стратос? Какой? — продолжал наседать Кайто. — В досье есть какая-то информация об этом?
— Противоречивая, — не стала скрывать Кирсана. — Там же всё собиралось по слухам и чужим россказням, а им доверять на сто процентов — ну такое. Если прямо дословно цитировать досье, то получится, что Стратос — жестокий, но справедливый. В банде его уважают, и выполняют все его указания, потому что, если не выполняют, заканчивают жизнь самым мучительным образом. Стратос любит самолично проводить казни наиболее провинившихся, для чего везде таскает с собой пару особых ножей, выполненных на заказ. При этом вроде как сами по себе пытки не доставляют ему удовольствия, но он говорит, что вынужден их проводить, брать на себя этот грех, чтобы остальные видели, к чему приводит неподчинение.
— Бред сумасшедшего… — пробормотал Кайто. — Действительно, противоречие на противоречии и противоречием заправлено!