— Отличная идея! — капитан кивнул. — Тогда все за дело!
Станция, на которой имелось нужное нам «железо» нашлась почти сразу, и, — наконец-то повезло! — оказалась даже близко, всего-то четырнадцать часов полёта на маршевых, и один прыжок.
Когда корабль входил в спейсер, я внутренне напрягся, ожидая, вдруг сейчас пол под ногами снова завибрирует, и мы опять окажемся где-то не там, куда собирались, но нет… В отсутствие вибрации спейсер сработал как надо, исправно выплюнул нас в нужном секторе, без каких-то сюрпризов. Мы с Кайто лишь переглянулись, синхронно кивнули, подтверждая ещё одну гипотезу в сложной теории, и вернулись к диагностике корабля.
Хотя, говоря откровенно, диагностировать было особенно нечего. Умница Вики, пользуясь тем, что Кирсана не появлялась из лазарета, быстро обследовала весь корабль и отметила все проблемные зоны, которых набралось всего три и которые мы без проблем усилили уже знакомым методом сварки лазерным резаком. После этого Вики пересчитала вероятность развалиться от вибрации, правда процент изменился не сильно — вместо пяти стал четыре целых двадцать восемь сотых. Ну что поделать, для того чтобы свести его хотя бы к единице, а лучше к нулю, придётся реально менять четверть корабля, возвращая ему первоначальный вид и техническое состояние.
На серой станции «Африка» действительно нашлось всё необходимое, что было нужно Кайто для реализации плана. Потрачено на эту груду микросхем и модулей было немало — почти четыреста тысяч, и, когда я задумывался, какую часть корабля можно было починить на эти деньги, становилось немного грустно.
— Да вы не думайте, тут не всё нужно! — оправдывался Кайто, видя, что не у меня одного грустная рожа от таких трат. — Почти половину из этого всё равно потом выкинем!
— Кайто, ты… не помогаешь, — честно признался я, и до азиата, кажется, дошло, что он что-то сказал не так. По крайней мере, он сразу же забрал всё своё барахло и юркнул в брюхо корабля шаманить с генератором.
А вот кто никуда не делся, несмотря на то что вроде как должен был — так это Кирсана. Пиявка, узнав о наших планах провибрировать в другой сектор, сразу же согласилась — ну, в ней я и не сомневался…
А вот когда речь зашла о том, чтобы высадить на станции Кирсану, танталка внезапно встала в позу. Натурально в позу — подбоченилась, вся выпрямилась, и принялась тыкать мне в грудь острым красным когтем:
— Даже! Не! Думай! Девочка совсем слаба, уже десять часов подряд спит, выспаться никак не может! Думаешь, ей легко дались все эти прыжки по пиратским флагманам сразу же после ранения⁈ Да она всё это время держалась только на силе воли! Даже не думай, что я отправлю её на эту грязную серую станцию с её раной! Явно не раньше, чем она поправится или хотя бы проснётся!
Спорить с Пиявкой не хотелось. Можно было, конечно, позвать капитана, он бы свирепо свёл брови, и заставил её всё равно выполнить приказ… Можно было надавить самому и сделать то же самое… Но не хотелось. Над нашими шеями и так завис призрачный топор пятипроцентного шанса, и портить гипотетические последние совместные часы ссорами не хотелось.