— Ты разбиваешь мне сердце! — король прижал руки к груди и скорчил плаксивую гримасу.
— Главное, что не нос! — отрезал я, и отошёл. — Пиявка, тащи свою задницу сюда вместе с дыхательным баллоном!
— Я ещё не закончила! — взвизгнула Пиявка. — Пусть Кайто принесёт!
— Ла-а-адно… — протянул азиат. — Сейчас буду.
Через минуту он действительно пришёл со стороны лазарета, таща за собой по полу баллон с дыхательной смесью. Можно было, конечно, отстегнуть один от скафандра, но это надо идти и что-то делать, а у Пиявки были готовые, на случай остановки дыхания у пациента прямо на операционном столе.
В другой руке азиат нёс второй нож короля, держа его двумя пальцами, как что-то неприятное.
— Ваше величество, извольте! — я протянул королю баллон, и он его принял без удивления, хоть и не без комментариев:
— О, спасибо, мой друг, ваша щедрость не знает границ!
И в этот раз я уже не был уверен, фиглярствует он или переключился в режим сарказма, который до сего момента я за ним просто не замечал. Чем больше я узнаю об этом человеке, тем меньше его понимаю. Сначала казалось, что я его расколол и понял его глубинную суть, но сейчас он снова ломает это ощущение об колено. Его будто совершенно не волнует предстоящий отстрел в глубины космоса и старт получасового таймера, по истечению которого он просто задохнётся, если его не подберут его же собственные подчинённые, среди которых, вполне вероятно, есть те, кто не желает его подбирать.
Ну или просто он непроходимо тупой, и не понимает этого.
Король нажал на кнопку, закрывающую капсулу, крышка поехала вниз, а он ещё немного поелозил, устраиваясь поудобнее, и крикнул в смыкающуюся щель:
— До новых встреч, мои новые друзья! Они будут очень интересными!
В том, что они будут интересными, я даже не сомневался, но это будет, а, может, и не будет, когда-то потом. А сейчас меня намного больше интересовало, чтобы он не попытался открыть крышку и неожиданно атаковать нас.
— Жи, возвращайся! — велел я в комлинк. — Уже можно.
— Жи да, — коротко уронил робот, и в комлинке затихло.
Следующие полчаса я не отходил от капсулы и даже не сводил с неё взгляда, готовый к тому, что в любой момент крышка зашипит, приоткроется, и в получившуюся щель выскочит король, набрасываясь на меня… Но всё было тихо.
И вот через полчаса в комлинке раздался голос Кори:
— Мы у спейсера. Когда сбросим капсулу?
— Начинайте накачку! — велел я. — Сбросим сразу перед прыжком.
Тридцать секунд тишины, пока спейсер, получивший сигнал пред-готовности, накачивал контуры энергией, готовясь запустить нас через пространство, и Кори доложила:
— Готово! Можно прыгать!
Теперь всего одна команда с пилотского пульта — «готовы» и спейсер сработает, выплёвывая нас через глубины космоса со скоростью, которая невозможна в физической вселенной.
Поэтому я вздохнул, и, не отрывая взгляда от капсулы, закрыл внутреннюю шлюзовую дверь, и велел:
— Сброс.
Побитый и едва держащийся корабль аж завибрировал, когда немаленькая, в общем-то, капсула, отделилась от него и неторопливо отплыла прочь. И, как только она перестала быть частью конструкции, ещё даже дрожь не успела улечься, Кори скомандовала: