— Отдай честь, падла полосатая! — замогильным голосом орёт Фура.
Ответом ему служит очередной визг и вопль:
— Луис, он меня изнасиловать хочет!
— Да почему тебя⁈ А вдруг меня⁈
Я не вижу, что происходит. Да и не рискую сунуться к краю стены: не дай Всеединая, меня заметят. Но соблазн велик. Потому что от грохота и панических криков мне хочется рассмеяться на всю академию.
— Куда пошли, воришки адюльтерные⁈ А ну, стоять! — тем временем вещает Фура, но его голос, как и грохот, становится тише.
Я решаюсь выглянуть наружу как раз в тот момент, когда магистр выгоняет Луиса и Сьюки в соседнюю со спальней комнату. Это мой шанс найти нужную Монике информацию. Не теряя ни секунды, я спрыгиваю на пол и оказываюсь посреди руин. Диваны, стулья, постельное бельё и даже балдахин над кроватью — всё перевёрнуто и растерзано. Рабочий стол разломан надвое, и под ним обнаруживается целый ворох бумаг. Прислушиваясь к шуму в соседней гостиной, я принимаюсь искать меню, которое по закону подлости оказывается в самом низу.
— Честь! Где моя честь⁈
— Да не брали мы вашу честь!
— Врёте, поганцы, мне ветер сказал, что она у вас!
Стараясь не заржать, я быстренько переписываю не такое уж и обширное меню Сьюки на найденный тут же клочок бумаги.
— Сьюки! — оглушает меня вопль Луиса, а затем раздаётся хлопок открывшейся двери.
— А ну, вернитесь! Я буду приходить к вам во снах!
Не понимая, что происходит, я решаю проверить, всё ли в порядке с магистром: мало ли что эти двое могли с ним сделать. Но гостиная оказывается пуста. Только перевёрнутая мебель свидетельствует о догонялках, которые затеял магистр и двое «воришек».
Выглянув в коридор, я нос к носу сталкиваюсь с ошарашенной Риной и не менее изумлённым Россом. В руках девушки сияет серебристыми звёздами остроконечная шляпа из тёмно‑синего бархата.
— А что тут произошло? — округлив глаза, спрашивает Росс, кивая в тот конец коридора, в который, судя по доносящемуся грохоту, унеслись Луис и Сьюки.
— Призрачная атака, — ухмыльнувшись, поясняю я. — Это мне? Как мило!
Забираю шляпу у Рины и с довольным видом напяливаю на себя. Ну какой я сегодня всё‑таки молодец!
Глава 12 Игнис все решит!
Моника Раш, тем же вечером…
— Вот, смотри, нравится? — спрашиваю Бурунди, сидящую на комоде.
Демонстрирую полосатой морде украшенный богатой вышивкой пеньюар. Он один из самых любимых, но для моей пушистой «дочери» и победы над Сьюки мне ничего не жалко. Особенно когда все другие подношения эта щепетильная мадама забраковала.
— Фе-е-е, — кривится Бурунди и в этот раз.
Её малыши, подражая мамочке, тоже гримасничают, а затем радостно фырчат друг на друга:
— Фе-е-е… Фе-е-е…
— А ну, цыц! — заканчиваю веселье, окатывая бурундучков воспитательным взглядом. — Тут вопрос серьёзный решается, а вы?
Малыши тут же опускают носы к полу и поглядывают на меня так наигранно виновато, что я не удерживаю улыбки. Ну милые они, что с них взять.
— Ладно, а это? — подхватив сорочку из сапфарового шёлка, показываю Бурунди. — Пощупай, спать будете как на водной глади!
Пушистая вымогательница кривит мордочку, красноречиво говоря всё, что она думает о моих метафорах.