Глава 7 Истина
Глава 7 Истина Поэтому молчи и не болтай о Боге. Ибо когда ты болтаешь о Нем, то ты лжешь, творишь грех [298] . Майстер Экхарт
В религиозной литературе слово «истина» употребляется очень широко – и в трех, по крайней мере, определенных и очень разных значениях. Так, иногда оно трактуется как синоним слова «факт»: например, когда утверждается, что Бог есть Истина, то есть когда Всевышнего уподобляют первичной Действительности. Но уже другой смысл это слово имеет во фразе «поклоняться Отцу в духе и в истине»[299] . Здесь, без сомнения, «истина» подразумевает непосредственное восприятие духовного Факта, противоположное вторичному знанию о Реальности, сформулированному в предложениях и принимаемому либо потому, что это восприятие подтверждает некий авторитет, либо оно считается убедительно доказанным вследствие неких догматических посылок. Наконец это слово обладает и расхожим значением, с которым мы сталкиваемся во фразах: «Сказанное является истиной», то есть когда мы имеем в виду, что словесные символы, из которых составлено это заявление, соответствуют фактам, в нем сообщаемым. Когда Экхарт пишет, что, «болтая» о Боге, мы лжем, он вовсе не утверждает, будто все теологические заявления расходятся с истиной. При наличии хотя бы малейшего соответствия между человеческими символами и божественным Фактом ряд теологических постулатов будет истинным – настолько, насколько это вообще возможно. Сам богослов, Экхарт наверняка согласился бы с этой мыслью. Однако, будучи одновременно богословом и мистиком, он хорошо понимал следующее: слова отнюдь не равнозначны объектам и знание слов, которыми описывается какой-либо факт, не тождественно непосредственному восприятию самого факта (современные семантики старательно и безуспешно стараются разъяснить это обстоятельство нынешним умам). Собственно, Экхарт хочет сказать вот что: что бы ни говорилось о Боге, эти слова никогда не станут «истиной» в первых двух значениях многозначного слова, которым столь часто злоупотребляют. Святой Фома Аквинский по-иному выразил ту же мысль, когда, после углубленного созерцания, отказался от богословских изысканий и заявил, что все написанное им до сих пор было всего-навсего ничтожной толикой в сравнении с непосредственным знанием, которое ему открылось. За двести лет до Фомы, в Багдаде, великий магометанский богослов аль-Газали тоже перестал судить о Боге и обратился к созерцанию и непосредственному восприятию Истины-Факта, отверг сугубо интеллектуальную философию ради нравственного и духовного учения суфиев.
Мораль вышесказанного очевидна. Всякий раз, когда мы слышим или читаем об «истине», нужно задавать себе вопрос, в каком из трех перечисленных значений применяется это слово сейчас. Благодаря такой простой предосторожности (а ее соблюдение есть подлинное проявление интеллектуальной честности) мы оградим себя от излишнего беспокойства и совершенно пустого смятения ума.
Желая поддразнить слепого, Будда игриво позволил словам слететь со своих золотых уст; небо и земля с тех пор густо поросли шиповником. Дайто Кокуси [300] Не нужно к истине стремиться; Воззренья лишь свои оставь. Не следуй раздвоенья взглядам; Старайся им не поддаваться. Когда есть истина и ложь, Сознание рассеянно и слабо. Из одного проистекают оба, Но даже за одно нельзя держаться. Хуэй-нэн [301] Никогда истина не изрекалась Буддой, ибо ведал он, что каждому надлежит открыть ее внутри самого себя. «Сутраламкара» [302] Знающий человек не имеет много знаний. Многознающий не знает. Лао-цзы – Будда Татагата! – воскликнул Сунь У-кун громким голосом, когда они предстали перед престолом. – Нам пришлось перенести десятки тысяч страданий от злых дьяволов-мар, которые жалили нас своими ядовитыми жалами, прежде чем мы прибыли из восточных земель в твою обитель, чтобы ныне поклониться тебе. Ты удостоил нас своим вниманием и приказал выдать нам священные книги, чтобы мы распространили их в восточных землях, но твои ученики Ано и Цзяшэ ослушались тебя, потребовали от нас дары и, не получив ничего, пошли на преступление: они нарочно выдали нам книги с белыми листами без письменных знаков, которые нам не нужны… Будда в ответ только рассмеялся. – Не надо шуметь! – мягко сказал он. – О том, что они просили у вас подарки, я знаю… Впрочем, священные книги с белыми листами, без письменных знаков, как раз и есть самые что ни на есть настоящие и верные книги! Но так как в ваших восточных землях живые существа глупы и суеверны, они ничего не поймут в них. Вы сможете распространять книги только с письменными знаками [303] . У Чэн-энь [304] Философы в самом деле умны, но жаждут мудрости; Прочие же либо невежественны, либо незрелы! В сжатом кулаке мнится им что-то, кроме воздуха, В указующем персте видят они то, на что указывается. На перст взирают так, словно это луна, и все усилия пропадают даром. Йока Даиси [305] Нет… никакого Учения, которое бы Истинносущий воистину постиг как наивысшее Просветление. «Алмазная сутра» [306] Что главное в учении буддизма? Ты не поймешь, пока не овладеешь им. Шито Сицянь [307]