— Я хочу, чтобы ты убивала для себя. Чтобы ты освободилась от цепей, которые на тебя надели, чтобы ты стала той, кем всегда должна была быть. Твоя сила — это не проклятие, Ровена. Это дар. Самый большой дар, который когда-либо существовал в этом мире. И Бармоунт забрал его у тебя, потому что боялся. Потому что знал, что с твоей силой ты сможешь свергнуть всю их империю. Но я не боюсь. Его слова проникали в моё сознание, смешивались с тёмной магией, которая разгоралась внутри меня всё ярче, горячее, неудержимее. Я чувствовала, как она поднимается из глубины моего существа, как она обещает мне силу, свободу, власть. Всё то, чего меня лишили. Всё то, что я так хотела когда-то получить. Я пыталась сопротивляться. Пыталась оттолкнуть эту силу, загнать её обратно, спрятать так глубоко, чтобы она никогда не вырвалась наружу. Но круг не давал мне этого сделать. Его руны вытягивали из меня магию, освобождали её, питали её своей древней силой, делали её сильнее, неудержимее. — Перестань! — крикнула я из последних сил. — Я не хочу этого! Я не хочу быть монстром! Но было уже поздно… Магия вырвалась наружу, как поток воды, прорвавший плотину, как лава, вырвавшаяся из жерла вулкана. Чёрно-фиолетовый свет вспыхнул вокруг меня, разрывая руны круга, выжигая их древнюю силу, и я почувствовала, как моё тело наполняется древней мощью. Мир вокруг меня изменился. Я видела всё иначе — ярче, отчётливее, холоднее. Тьма застилала глаза, пульсировала в венах, требовала выхода, требовала действия, требовала разрушения. Рентар отступил на шаг, и я увидела на его лице улыбку. Торжествующую, ликующую улыбку человека, который дождался своего часа, который выиграл битву, длившуюся столетия. — Теперь ты свободна, — сказал он, и его голос звучал торжественно, как похоронный звон. — Теперь ты та, кем всегда должна была быть. Я подняла руки и посмотрела на них. Они светились тёмным, пульсирующим светом, живущим своей собственной жизнью. Я чувствовала, как внутри меня поднимается что-то древнее и голодное, что-то, что спало столетиями и теперь пробудилось. Оно хотело разрушать, сметать всё на своём пути, и я уже не могла с ним бороться. Я чувствовала его вкус на языке, его жар в венах, его жажду в каждой клетке моего тела…
Эпилог
Тьма отступила. Мои руки больше не светились чёрным светом, а тело, ещё минуту назад разрываемое болью, теперь наполнилось теплом. Я смотрела на свои ладони, на белые пряди волос, упавшие на плечи, и не могла поверить, что всё закончилось. Что я снова могу дышать. Рядом стоял лорд Бармоунт. Его лицо было бледным, одежда порвана, на теле виднелись следы недавнего боя, но в его глазах больше не было той ледяной отстранённости. Только облегчение и что-то тёплое, чего я раньше не замечала. Он всё ещё держал меня за руку, словно боялся, что я исчезну, если он отпустит. — Всё кончено, — тихо сказал он, и его голос звучал хрипло от усталости. — Ты справилась. Ты вырвалась. Я хотела ответить, но не успела. Воздух вокруг нас дрогнул. Поляна наполнилась мягким золотистым светом, и из него вышла женщина. Высокая, стройная, с длинными тёмными волосами, в которых мерцали звёзды. Её глаза были глубокими и древними, в них отражалась мудрость, которую невозможно было измерить годами. На ней было простое белое платье, струящееся вокруг неё, словно сотканное из света. А на плече, сидел чёрный ворон. Дарон. — Ровена, — произнесла она, и её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сила древняя, как сам мир. — Я — Ена. Хранительница Древа Миров. Я смотрела на неё, чувствуя, как внутри поднимается странное спокойствие. — Я следила за тобой всё это время, — сказала она, делая шаг ко мне. — Я знала, что кто-то может попытаться использовать твою силу. Поэтому я отправила Дарона присматривать за тобой. Я не могла вмешиваться напрямую, но я должна была убедиться, что ты в безопасности. Женщина подошла ближе и протянула руку, коснувшись моего лица. Её пальцы были тёплыми, и я почувствовала, как по моему телу разливается мягкая волна магии — чистой, светлой, древней. — Твоя магия была искажена тьмой, — сказала она тихо. — Но я могу очистить её. Ты больше не будешь бояться своей силы. Она станет твоей союзницей. Если, конечно, ты этого хочешь. Я кивнула, и вокруг нас засиял мягкий золотистый свет. Но длилось это недолго. — Теперь ты можешь жить без страха, — сказала Ена, улыбнувшись. — Ты заслужила это. Хранительница Миров развернулась и посмотрела на Дарона. Ворон взмахнул крыльями, перелетел с её плеча на моё, на мгновение коснулся клювом моего виска, словно прощаясь, а затем взмыл в воздух и последовал за своей госпожой. Женщина шагнула в золотистое сияние, и они исчезли, оставляя после себя только тишину и лёгкое дуновение ветра. Я стояла на поляне, чувствуя, как внутри меня разливается покой. Всё кончилось. Тьма ушла.