Кэлхун пожал широкими мясистыми плечами:
– Да понятия не имею. Некоторые из них приходили каждую неделю. Некоторые с виду были совершенные оборванцы, но большинство выглядели так, словно у них денег куры не клюют.
– А вы были на дежурстве, когда он вышиб себе мозги? – спросил Леон как бы между прочим и подался вперед, чтобы снова наполнить стаканчик Кэлхуна.
– Само собой, – заверил Кэлхун. – Вы полегче с этим пойлом, мистер. Очень уж забористое.
– Только не говорите, что такой большой мальчик, как вы, не в состоянии выпить немного виски, – сказал Леон. – Мне говорили, он застрелился между девятью и половиной одиннадцатого. В это время никто к нему не заходил?
– На седьмой этаж поднимались трое. Только я не знаю, к нему ли они заходили. А что?
– Да я вечно задаю вопросы, – признался Леон и закрыл глаза. – Люблю слышать собственный голос. Вот что такого есть у Синатры, чего нет у меня? Видели бы вы, как девчонки падают, стоит мне пошептать им на ушко. Необязательно петь, чтобы сразить девушку наповал. – Он открыл глаза и уставился на Кэлхуна. – Кто были те трое?
– Два парня и одна девушка, – ответил Кэлхун. – Я лично поднимал их в лифте на седьмой этаж. Девушку раньше видел, а вот парней – нет.
– Кто еще работает на седьмом этаже?
– Э-э… там новостное агентство. Наверное, вы уже слышали их телетайпы. Адский от них шум. За ними ваш офис, а дальше – мисс Виндзор.
– Чем она занимается?
– Она то, что называется «художник-силуэтист», – сказал Кэлхун. – Вырезает ваш силуэт из бумаги и вставляет в рамку с паспарту. Чем она еще там занимается – понятия не имею, зато точно знаю, что среди ее клиентов одни мужчины.
Леон встрепенулся, в его глазах отразился интерес.
– Вот так, значит? – произнес он. – И это моя ближайшая соседка. Ладно-ладно, наверное, стоит зайти, чтобы она взглянула на мой силуэт. Может, она даже покажет мне свой.
– Она лакомый кусочек, – заверил Кэлхун, – но берет только наличными. Лично я предпочитаю тратить наличные на лошадей, однако миру нужны разные люди.
– Вот только не надо тут разводить философию, – остановил его Леон. – Давайте вернемся к тем двум парням и девушке. Они же могли зайти либо к мисс Виндзор, либо в новостное агентство, либо к Инглишу, так?
– Девушка шла к Инглишу, – сообщил Кэлхун. – Я несколько раз видел ее до того.
– А как она выглядит?
Кэлхун хлебнул скотча и с сомнением уставился на Леона.
– Вы задаете чертовски много вопросов, мистер. Откуда у вас такой интерес?
– Слушайте, давайте спрашивать буду я. Вы же получили скотч, так что соответствуйте.
Кэлхун пожал плечами:
– Ну ладно, мне, в общем-то, плевать. У нее рыжевато-каштановые волосы, хорошая фигура, и вообще она такая красотка, что могла бы сниматься в кино.
– Ну и описание! Вы хоть понимаете, что в радиусе тридцати миль в этом городе найдется два миллиона цыпочек, которые выглядят ровно так же? Как она была одета?
– Сногсшибательно, – сказал Кэлхун и закатил глаза, как будто пытаясь нарисовать перед мысленным взором ту девушку. – На ней был черный жакет и черная юбка с широкими белыми полосами, длинные черно-белые перчатки с раструбами, а на голове какая-то черно-белая ермолка вместо нормальной шляпы. И еще браслет с подвесками. Ну, знаете, такая золотая цепочка с нанизанными на нее небольшими бусинами.