Кэлхун отложил в сторону свою лодку и подался вперед.
– Вы пришли по верному адресу, мистер, хотя мне кажется, что виски язве на пользу не пойдет.
Леон вынул бутылочку «Джонни Уокера» емкостью в полпинты[3] и помахал ею в воздухе.
– Мужчина должен демонстрировать свою независимость, – провозгласил он. – Если я буду потчевать язву тем, что ей по вкусу, она останется со мной до конца моих дней. Виски идет на пользу мне, поэтому я пью. Стакан есть? А лучше два.
Кэлхун снял с полки два бумажных стаканчика.
– Лучшее, что у меня имеется, – произнес он извиняющимся тоном, сдувая с них пыль. Он смотрел, как Леон наливает две щедрые порции, затем с готовностью принял один из стаканчиков и понюхал содержимое. – Отличный виски, мистер. За ваше здоровье. – он сделал один долгий глоток, выдохнул, облизнул губы, утер рот тыльной стороной ладони и поставил стакан.
Леон едва пригубил свой напиток, однако тут же подался вперед, чтобы снова наполнить стаканчик Кэлхуна.
– Я ваш новый арендатор, – представился он. – Зовут Эд Леон. Принял на себя «Агентство быстрого реагирования».
Кэлхун поглядел удивленно.
– Рад слышать. Я Том Кэлхун. «Агентство быстрого реагирования», говорите? Шустро сработано.
– Моя мать была шустрая особа, – легкомысленно отозвался Леон. – Это у нас семейная черта. – Он нахмурился, помотал головой и продолжил: – Сегодня утром дела что-то не идут. Никто ко мне не заглянул.
– Все наладится, – ободряюще пообещал Кэлхун и сделал еще глоток виски. – Думаю, этот парень, Инглиш, знал, что делает. У него бизнес шел будь здоров. Ума не приложу, с чего он застрелился. Конечно, эта история с самоубийством может подпортить репутацию агентства, но ненадолго.
Леон вынул две сигареты, одну прокатил по столу к консьержу, а другую закурил сам.
– А я уж начал думать, не облапошили ли меня. У меня такая физиономия, что люди считают меня простофилей. – Он скорбно покачал головой. – Боже! Вы не представляете, чего только мне не пытаются втюхать! Так вы уверены, что бизнес прибыльный?
– Совершенно уверен, – подтвердил Кэлхун. – Это же очевидно. Посмотреть хотя бы на людей, приходивших к нему, в некоторые дни до тридцати человек. Если уж это не успешный бизнес, тогда я мартышкин дядя.
Леон поглядел на него с добродушной улыбкой.
– Не все так плохо, приятель, – может, и не дядя, но на отчима вполне потянете.
– В каком это смысле? – изумился Кэлхун, вытаращив воспаленные глаза.
– Да ни в каком. Просто я сквозь шляпу говорил. Видите это? – Он снял шляпу и показал вентиляционные отверстия в тулье, просовывая в них длинный палец. – Специально проделал, чтобы люди меня лучше слышали, глухие там например. Вот подобные-то идеи и приносят целое состояние.
– Похоже на то, – согласился вконец сбитый с толку Кэлхун.
– Ладно-ладно, – продолжал Леон, закидывая ноги на стол. – Не против, чтобы немного крови прилило мне к голове? Если не делаю так по нескольку раз в день, могу запросто в обморок хлопнуться. И мать моя была такая же. Если уж на то пошло, у моего старика тоже голова была пустая. Так, значит, я прикупил удачный бизнес. А что это за люди, которые приходили к Инглишу?