Гарри вскочил и кинулся к ней, наклонившись, развернул ее к себе лицом и поцеловал.
– Я не собираюсь отказываться от тебя, Джули. Ты значишь для меня слишком много. Хорошо, дорогая, будем жить так, как жили до сих пор. Может быть, в один прекрасный день что-то изменится и мы сможем быть вместе навеки. – Он выдавил из себя смешок. – Кто знает? Вдруг я стану таким же богатым и влиятельным, как Инглиш. Если у него получилось, почему не получится у меня?
Джули встала и прижалась к нему.
– Дорогой Гарри, я так тебя люблю, и я постараюсь сделать тебя счастливым. Прояви терпение. Я уверена, в итоге все сложится правильно. А теперь, дорогой, мне пора идти. Встретимся снова при первой же возможности. Подай мне, пожалуйста, пальто. Я опоздаю, если не потороплюсь.
Спустя несколько минут Джули бесшумно вышла из переулка и торопливо посмотрела по сторонам. Улица была пустынна. Стремительно двинувшись вперед, она отправилась ловить такси.
А из темного дверного проема за ней наблюдал моложавый мужчина в коричневом костюме и мягкой коричневой шляпе: привалившись спиной к стене, он медленно двигал челюстями, пережевывая резинку. Он так и стоял в тени, пока Джули не скрылась из виду, тогда он вышел из дверного проема и быстро зашагал в сторону реки, вытягивая губы в беззвучном свисте.
II
Эд Леон вступил во владение «Агентством быстрого реагирования» спустя два дня после того, как Инглиш вызвал его из Чикаго. Леон был худым долговязым парнем, сплошные руки и ноги, и из-за этой обманчивой внешности большинство окружающих считали его безобидным недотепой. У него было располагающее загорелое лицо, и с первого взгляда его можно было принять за не особенно преуспевающего фермера, приехавшего в город взглянуть на достопримечательности. Одежда на нем выглядела так, словно он в ней спал, причем не одну, а много ночей подряд, и еще у него имелась привычка сдвигать на затылок старую, видавшую виды шляпу с обвисшими полями. Его волосы, от природы непокорные, жили своей жизнью, и он даже не пытался с ними совладать, лишь время от времени заходил в парикмахерскую или проводил по ним расческой, когда удавалось ее найти, но случалось это не очень часто.
Никто не поверил бы, что этот человек – один из самых проницательных частных сыщиков в стране. Начав карьеру криминальным репортером, он настолько талантливо добывал сведения о преступной деятельности политиков и иже с ними, что окружной прокурор, от греха подальше, предложил ему работу в своем офисе вместо газеты. Он уговорил Леона принять должность следователя по особо важным делам, и некоторое время Леон блистательно справлялся с работой, к полному удовольствию окружного прокурора, но без особой выгоды для себя.
С Инглишем Леон познакомился вскоре после того, как тот продал свой гирокомпас, и они подружились. Леон тогда предложил Инглишу субсидировать ему покупку собственного детективного агентства. Инглиш был наслышан о репутации Леона и решил, что капиталовложение весьма разумное. Он профинансировал Леона, и через пару лет тот уже смог выкупить агентство у Инглиша с весьма значительной выгодой для них обоих. Теперь его агентство было одним из самых успешных в Чикаго, и за три года работы Леон успел нанять себе в помощь четырех сыщиков, трех оперативников и целую стайку сообразительных молодых женщин.