Светло-серый камень посветлел, а на нём я заметила огромную тень, которая оказалась вьющимся, густым кустом.
— Спасибо! Спасибо! — горячо зашептала я небу и стала искать место, где лучше зацепиться за ветви.
Мне казалось, что я его нашла. Но стоило мне лишиться опоры на крыше, как ветви под моим весом начали отрываться от стены и ковром стекать на землю.
От ужаса я едва не завизжала. Но сдержалась, потому что в одном окне горел свет.
Приземляясь, я больно ударилась коленом и плечом. Но, к счастью, ничего не сломала.
Поднялась и, потирая ушибленные места, скорее похромала прятаться в тени. Шла осторожно, чтобы не выдать себя.
И снова мне повезло.
Я попала во двор, где мимо меня прошли две служанки с корзинами белья.
Крадучись за ними, я пришла к другому зданию, где слышались приглушённые женские голоса. Из приоткрытой двери шёл пар и едкий запах щёлочи. Именно туда вошли рыжеволосая девушка и её подруга.
Заглянув внутрь, я увидела душное влажное помещение. Вдоль стен стояли большие чаны, на верёвках сушилось бельё, а у двери на скамье лежала груда сложенных вещей.
Я ещё немного приоткрыла дверь, огляделась. Сердце колотилось от волнения и надежды.
Голоса служанок были слышны из примыкающей к прачечной комнаты. Их фигуры то и дело мелькали в открытом дверном проёме. Чтобы не попасться им на глаза, я встала на четвереньки, проползла немного и, приподнявшись, ухватила за подол висящее на верёвке холщовое платье служанки.
Отползла с ним в самый дальний угол, где стояли большие корзины, сложенные стопками, встала за ними и начала переодеваться.
Платье было чуть влажным и для меня великовато. Оно сильно пахло едким хозяйственным мылом, так что я чуть не чихнула. Чтобы не допустить этого, я плотно зажала нос и рот ладонью.
Как только желание чихнуть ушло, я увидела верёвку, лежавшую прямо на полу. Подпоясалась ею, чтобы не запинаться об очень длинный подол.
Ещё немного оглядевшись, нашла стопку головных платков, что лежали на гладильной доске рядом с чугунным утюгом.
Я взяла самый верхний, развернула и повязала на голову, хорошо спрятав волосы.
Подобрав подол и пригнувшись, я очень тихо прошла к выходу.
Платье из покоев я запихнула под чан, стоявший на улице. Прежде чем уйти, взглянула на своё отражение в тёмной воде, подсвеченной скудным светом от уличных факелов.
Чужая девушка смотрела на меня. Бледная, с тёмными кругами под глазами, с плотно сжатыми губами. Я не узнавала себя. Но это к лучшему.
Осторожно покидая прачечную, я внимательно прислушивалась к каждому шороху, каждому звуку. Где-то скрипели колёса, ржали лошади…
Ориентируясь на них, добралась до заднего двора, зажатого между замковой стеной и хозяйственными постройками.
Здесь пахло навозом, дымом и лошадьми. Где-то за углом горели факелы, и я видела, как мимо проезжает повозка — большая, гружённая мешками. Возчик что-то крикнул, и ворота, высокие, кованые, начали открываться.
Вот он, мой шанс!
Я двинулась вдоль стены, стараясь держаться в тени. Ноги дрожали, но я заставляла себя идти неспешно, не бежать. Бегущая служанка вызовет подозрение. Спокойная, занятая своим делом — нет.